Этому интервью с одним из лучших легкоатлетов Казахстана 80-х Вадимом Огоняном было сделано в 2000-м году.
Вадим ушел из спорта до обидного рано, в 25 лет. Прекрасно выступая в юниорском возрасте за сборную союза, в которой были тогда и Г.Авдеенко и Р.Эммиян, и С.Бубка, он не стушевался и во взрослой компании. Однако серьезная травма стопы не позволила ему полностью показать то, на что он был способен, о сем мечтал и к чему стремился.
- Спрашивать у тебя, покинувшего прыжковой сектор в расцвете сил о нереализованных планах как-то неудобно, но все же…
- Скажу, что на 2.35 я мог бы прыгать, если бы не череда травм. В 80-е годы в СССР выступала плеяда отличных «высотников», рекордсменов и чемпионов мира. Европы и Олимпиад – Авдеенко, Поварницын, Паклин, Середа, карагандинец Засимович. Нам, «азиатам», нужно было выкладываться максимально, чтобы доказывать свое право на место в команде. Но без лишней скромности скажу, что я горжусь тем, что удалось достичь в спорте.
- Чем был для тебя спорт?
- Сказать, что я не хотел популярности – значит слукавить. Слава и признание в хорошем смысле были очень приятны. Даже больше чем деньги, т.к. спорт не являлся для меня только лишь средством заработать на жизнь. Когда все красиво делаешь, и тебе аплодируют – это приносило настоящее удовлетворение. И еще я никогда не стремился выступить средне. Жалко было смотреть на соперника, вышедшего на старт без желания показать свой лучший результат.
- Некоторые грани твоего характера уже обозначились. А каким в общем был Огонян- спортсмен?
- Многое, я думаю, было заложено от природы. Родители мои занимались спортом. Отец покорял семитысячники, мама бегала на средние дистанции. Прыжки мне давались очень легко, это было чем-то вроде игры. Иногда даже казалось, что я ни за что деньги получаю. Никакого страха перед большими высотами я не испытывал. Повезло, что призвание и врожденные качества совпали во мне.
- Какие чувства ты испытывал, когда впервые одел майку сб. СССР?
- Особой эйфории не было. Ведь, кроме мечты об этом, пришлось пролить столько пота! Было ощущение, что это новый, очень ответственный этап в моей карьере. Ведь представлять родину на спортивной арене не менее важно и почетно, чем на высоком дипломатическом уровне. И во многом уважение к стране зависит от успехов ее атлетов. Это не только говорит о физическом здоровье народа, но и является психологическом показателем ориентированности людей на высокие достижения в любой области. Бывший в те годы страшим тренером сборной союза И.А.Тер-Ованесян прямо сказал нам, что страна дала каждому все для успешной подготовки, но «туристов» возить не будут. И я тогда не мог думать ни о чем другом, кроме достойного выступления за рубежом.
- Какой твой самый памятный старт?
- Мемориал Г.Косанова в 1993 г. Тогда я уже пять лет не тренировался, но по просьбе руководства команды области подготовился за месяц – полтора и поехал в Алматы. Выиграл там (результат 219 см – Ю.Ш.), причем победа была завоевана в результате очень грамотного распределения сил в ходе соревнований и правильной тактики. Этого мне в молодости не хватало. Я был в тот день по-настоящему счастлив.
- Бывали у тебя случаи, о которых ты вспоминаешь, что называется, смеясь сквозь слезы?
- В 1997 г. перед соревнованиями в Алматы я был готов, как никогда, - на 226 см прыгал с подбежки и трех шагов! Жил я у родственников, и они пригласили меня за день до старта на дачу отдохнуть. А там привезли им машину удобрения, попросили, конечно, меня помочь. Как отказать? А наутро меня словно подкосило, ноги были ватными. С тех пор я перед выступлением жил только в гостинице, спокойно готовясь и отдыхая.
- Чем ты занимаешься сейчас?
- Преподаю на кафедре борьбы и прикладных видов спорта Южноказахстанского гуманитарного университета.
- Да, но ты же специалист - легкоатлет. Неужели королева спорта скрыта под таким названием, как «прикладные виды»?
- Меня это тоже поражает, легкую атлетику надо признать в качестве базового вида. Нельзя ее вуалировать, задвигать ее куда-то на второй план. Ведь она вместе с гимнастикой определяет основу подготовки спортсменов в других видах. Мы выносили этот вопрос перед руководством, но пока безрезультатно.
- Почему ты не стал тренером?
- Вернуться в спорт в новом качестве я не хотел бы. Потому что это вторая жизнь, и если я займусь этим, то работа выжмет меня без остатка. Ведь я люблю профессионализм и дисциплинированность во всем. Может из-за недостаточной самоотверженности и сознательно не иду на это.
- Но твои знания и опыт смогли бы сослужить добрую службу любому тренеру …
- Иногда я помогаю своему первому наставнику Давлетханову Шавкату Гаязовичу в его работе. С удовольствием помог бы тренерам консультациями по технике исполнения, методике, соревновательной практике, психо-эмоциональной подготовке, питанию спортсмена.
- Большой спорт принес тебе немало заслуженных материальных благ. А каково в этом отношении живется Огоняну- преподавателю?
- Судите сами – моя работа оценена в 5600 тенге. Это самое последнее дело – ставить учителя в такие условия, где он вынужден либо помирать с голода, либо брать взятки. Значит, государство совсем не думает о будущем, если учитель занят не творческим процессом, а помыслами о деньгах. К тому же очень давят повседневные проблемы. Когда всю зиму выключали свет, мне хотелось бежать из этого города. Неужели мы все достойны такой жизни? И кто будет уважать такую страну, в которой не могут навести порядок.
Вот так живет нынче один из известнейших шымкентских спортсменов, чьи награды и Кубки украшают зал спортивной славы областного историко – краеведческого музея вместе с медалями и дипломами великой Н.Ким и М.Жаксыбаева.
Его жизнь в спорте была ценна и тем, что победы Огоняна помогли обрести уверенность в своих силах шедшим за ним более молодым легкоатлетам. Успехи В.Корниенко, О.Сокиркина, С.Арзамасова во многом были предопределены выступлениями Огоняна, который всегда выходил в сектор за победой, безо всякой скованности, присущей зачастую провинциальным спортсменам. Прогнозы – вещь неблагодарная, но возможно приход в сферу образования таких профессионалов – максималистов является хорошим признаком начала выздоровления общества. Теперь, чтобы достичь больших высот на педагогическом поприще. Вадиму предстоит еще немало потрудиться. Это как разбег в очередной попытке на новом рубеже. И он начал его, как и раньше, без робости.
Вадим ушел из спорта до обидного рано, в 25 лет. Прекрасно выступая в юниорском возрасте за сборную союза, в которой были тогда и Г.Авдеенко и Р.Эммиян, и С.Бубка, он не стушевался и во взрослой компании. Однако серьезная травма стопы не позволила ему полностью показать то, на что он был способен, о сем мечтал и к чему стремился.
- Спрашивать у тебя, покинувшего прыжковой сектор в расцвете сил о нереализованных планах как-то неудобно, но все же…
- Скажу, что на 2.35 я мог бы прыгать, если бы не череда травм. В 80-е годы в СССР выступала плеяда отличных «высотников», рекордсменов и чемпионов мира. Европы и Олимпиад – Авдеенко, Поварницын, Паклин, Середа, карагандинец Засимович. Нам, «азиатам», нужно было выкладываться максимально, чтобы доказывать свое право на место в команде. Но без лишней скромности скажу, что я горжусь тем, что удалось достичь в спорте.
- Чем был для тебя спорт?
- Сказать, что я не хотел популярности – значит слукавить. Слава и признание в хорошем смысле были очень приятны. Даже больше чем деньги, т.к. спорт не являлся для меня только лишь средством заработать на жизнь. Когда все красиво делаешь, и тебе аплодируют – это приносило настоящее удовлетворение. И еще я никогда не стремился выступить средне. Жалко было смотреть на соперника, вышедшего на старт без желания показать свой лучший результат.
- Некоторые грани твоего характера уже обозначились. А каким в общем был Огонян- спортсмен?
- Многое, я думаю, было заложено от природы. Родители мои занимались спортом. Отец покорял семитысячники, мама бегала на средние дистанции. Прыжки мне давались очень легко, это было чем-то вроде игры. Иногда даже казалось, что я ни за что деньги получаю. Никакого страха перед большими высотами я не испытывал. Повезло, что призвание и врожденные качества совпали во мне.
- Какие чувства ты испытывал, когда впервые одел майку сб. СССР?
- Особой эйфории не было. Ведь, кроме мечты об этом, пришлось пролить столько пота! Было ощущение, что это новый, очень ответственный этап в моей карьере. Ведь представлять родину на спортивной арене не менее важно и почетно, чем на высоком дипломатическом уровне. И во многом уважение к стране зависит от успехов ее атлетов. Это не только говорит о физическом здоровье народа, но и является психологическом показателем ориентированности людей на высокие достижения в любой области. Бывший в те годы страшим тренером сборной союза И.А.Тер-Ованесян прямо сказал нам, что страна дала каждому все для успешной подготовки, но «туристов» возить не будут. И я тогда не мог думать ни о чем другом, кроме достойного выступления за рубежом.
- Какой твой самый памятный старт?
- Мемориал Г.Косанова в 1993 г. Тогда я уже пять лет не тренировался, но по просьбе руководства команды области подготовился за месяц – полтора и поехал в Алматы. Выиграл там (результат 219 см – Ю.Ш.), причем победа была завоевана в результате очень грамотного распределения сил в ходе соревнований и правильной тактики. Этого мне в молодости не хватало. Я был в тот день по-настоящему счастлив.
- Бывали у тебя случаи, о которых ты вспоминаешь, что называется, смеясь сквозь слезы?
- В 1997 г. перед соревнованиями в Алматы я был готов, как никогда, - на 226 см прыгал с подбежки и трех шагов! Жил я у родственников, и они пригласили меня за день до старта на дачу отдохнуть. А там привезли им машину удобрения, попросили, конечно, меня помочь. Как отказать? А наутро меня словно подкосило, ноги были ватными. С тех пор я перед выступлением жил только в гостинице, спокойно готовясь и отдыхая.
- Чем ты занимаешься сейчас?
- Преподаю на кафедре борьбы и прикладных видов спорта Южноказахстанского гуманитарного университета.
- Да, но ты же специалист - легкоатлет. Неужели королева спорта скрыта под таким названием, как «прикладные виды»?
- Меня это тоже поражает, легкую атлетику надо признать в качестве базового вида. Нельзя ее вуалировать, задвигать ее куда-то на второй план. Ведь она вместе с гимнастикой определяет основу подготовки спортсменов в других видах. Мы выносили этот вопрос перед руководством, но пока безрезультатно.
- Почему ты не стал тренером?
- Вернуться в спорт в новом качестве я не хотел бы. Потому что это вторая жизнь, и если я займусь этим, то работа выжмет меня без остатка. Ведь я люблю профессионализм и дисциплинированность во всем. Может из-за недостаточной самоотверженности и сознательно не иду на это.
- Но твои знания и опыт смогли бы сослужить добрую службу любому тренеру …
- Иногда я помогаю своему первому наставнику Давлетханову Шавкату Гаязовичу в его работе. С удовольствием помог бы тренерам консультациями по технике исполнения, методике, соревновательной практике, психо-эмоциональной подготовке, питанию спортсмена.
- Большой спорт принес тебе немало заслуженных материальных благ. А каково в этом отношении живется Огоняну- преподавателю?
- Судите сами – моя работа оценена в 5600 тенге. Это самое последнее дело – ставить учителя в такие условия, где он вынужден либо помирать с голода, либо брать взятки. Значит, государство совсем не думает о будущем, если учитель занят не творческим процессом, а помыслами о деньгах. К тому же очень давят повседневные проблемы. Когда всю зиму выключали свет, мне хотелось бежать из этого города. Неужели мы все достойны такой жизни? И кто будет уважать такую страну, в которой не могут навести порядок.
Вот так живет нынче один из известнейших шымкентских спортсменов, чьи награды и Кубки украшают зал спортивной славы областного историко – краеведческого музея вместе с медалями и дипломами великой Н.Ким и М.Жаксыбаева.
Его жизнь в спорте была ценна и тем, что победы Огоняна помогли обрести уверенность в своих силах шедшим за ним более молодым легкоатлетам. Успехи В.Корниенко, О.Сокиркина, С.Арзамасова во многом были предопределены выступлениями Огоняна, который всегда выходил в сектор за победой, безо всякой скованности, присущей зачастую провинциальным спортсменам. Прогнозы – вещь неблагодарная, но возможно приход в сферу образования таких профессионалов – максималистов является хорошим признаком начала выздоровления общества. Теперь, чтобы достичь больших высот на педагогическом поприще. Вадиму предстоит еще немало потрудиться. Это как разбег в очередной попытке на новом рубеже. И он начал его, как и раньше, без робости.
