Мои воспоминания о становлении сахаджа-йоги в г. Шымкент (Республика Казахстан)
1992 год. Предыдущая глава здесь: http://www.stihi.ru/2017/11/18/9388
V I
Занятия уже шли во Дворце Металлургов полным ходом. Мы учились медитировать, избавляться от блокировок в тонких центрах, чувствовать вибрации на руках. Дима рассказывал много познавательного о чакрах, после занятий новички подолгу задерживались у схемы тонкого тела. Иногда он говорил о весьма сложных вещах, виртуозно соединяя воедино и философию, и науку, и некоторые религиозные понятия. Мне очень нравилось то, как легко и непринуждённо проходили эти наши первые программы, не вспоминается ни одного сучка или задоринки, из-за которых можно было бы разочароваться в том, что я занялся сахаджа-йогой. Марс, в общем-то, с удовольствием посещал группу. Правда, ему казалось многое непонятным и заумным в словах нашего неизменного усатого лектора, Я не понимал, почему возникали подобные шероховатости, ведь Марс не был никоим образом слабее нас подготовлен или учён. Он взял домой фотографию Шри Матаджи, дочка Машенька нарисовала красивую рамочку на картонке, на которую они вместе приклеили портрет. Вдвоём же пробовали и медитировать. А вскоре у него на эту тему появились трения с женой, и он вовсе перестал ходить на занятия. Честно говоря, жаль, что он свой шанс пока так и не использовал. Годами позже и Дима скажет: «Эх, таких бы хлопчиков, как Марс или Лукьянов, да с десяточек в Чимкент! Всё бы по-другому было!» Больше из первой группы я никого не помню. Из неё остались только трое – Дима, Венера и я. Но тогда мы об этом ещё не знали, равно как и о том, что в Чимкенте мы не одни, и вовсе не первые!
Для первой в истории нашего региона общегородской программы получения самореализации по методике сахаджа-йоги довольно быстро нашлось удобное место в центре. Директор Дома Культуры работников госторговли, что напротив центрального переговорного пункта, любезно предоставила нам малый зал для этого мероприятия. Быстренько были развешаны красивые цветные афиши, которых Дима припас, съездив в Россию. А для большей рекламы мы пошли на первый в Чимкенте частный телеканал «Альфа» и заказали там прокрутку нашей видеокассеты с фильмом «Пробуждение Золотой Богини». Удивительно, что этот фильм был снят в 1989 году центральным телевидением Советского Союза на очень высоком профессиональном уровне. Не все моменты, правда, там были показаны, как того хотелось бы, режиссёры придали ему некий мистический оттенок, но всё же это было лучше, чем ничего. На телевидении, к нашему удивлению, работала одна женщина, которая тоже уже знала о Шри Матаджи и занималась в другой группе. Известие о том, что в городе есть уже сахаджа-йоги, обрадовало нас и вдохновило.
Вечером за день до программы Дима поделился сомнениями, хватит ли нам мест для новичков в малом зале. Я догадывался, откуда взялись эти мысли. По своим тонким ощущениям он наверняка полагал, что придёт очень много людей. За время нашего знакомства я успел привыкнуть к тому, что ни одно ответственное действие не начиналось Димой, если его перспективность не была проверена по вибрациям. Это позволяло ему не транжирить попусту свои силы и внимание и делало его невероятно удачливым. Оно и понятно, ведь эти изначальные вибрации природы показывают реальность, а не то, что мы хотели бы видеть, исходя из собственных привычек или амбициозных планов. Впервые в действенности этого метода мы воочию убедились ещё в Татарстане…
Галина Ивановна Наумкина, чей дом на берегу Камы мы хотели покупать, оказалась сахаджа-йогиней. Она жила уже несколько лет в Кингисеппе, а ключи от отцовской хаты лежали у соседей. По приезду, хозяйка рассказала интересную историю. Перед тем как позволить нам въехать в дом и жить, пока она сама не выберется в отпуск для оформления бумаг, она начала медитировать. Разрешать пользоваться огромным хозяйством чужим людям – непростое решение. Но после того, как был задан вопрос относительно нашей добропорядочности и надёжности, по её рукам и голове потекли приятные, нежные прохладные вибрации. И, когда я позвонил ей в следующий раз, Галина Ивановна уверенно и спокойно дала согласие на наш переезд. Понятно, что рассказ этот мы встретили пусть не скептически, но посчитали случившее простым совпадением. Но произошедшее на следующий день заставило и меня и Венеру отнестись ко всему посерьёзнее. Хозяйка дома много рассказывала нам о сахаджа-йоге, о своём опыте, но наши беседы, как правило, перерастали в бесконечные диспуты о духовных практиках и религии. И тогда Галина Ивановна прекращала разговор на эту тему, не желая навязывать нам свои взгляды. К тому же никто из нас не выказывал явного желания получить самореализацию и проверить на себе достоверность всего, что она говорила. Перед своим отъездом Галина Васильевна по обыкновению села вечером медитировать, а потом сказала: «Не уеду я завтра, наверное.… Нет вибраций на отъезд». Каково же было наше удивление, когда на следующее утро «Ракета» до Тольятти даже не зашла на местную пристань, чего раньше не случалось. Наша хозяйка выглядела в наших глазах волшебницей! Улыбаясь, я предположил: «Вибраций на отъезд потому и не было, наверное, что вы должны дать нам реализацию».
Таким образом, умение сахаджа-йогов чётко разбираться в ситуации с помощью своих внутренних ощущений хотя и не было уже в диковинку, но по-прежнему вызывало восхищение и уважение. Но, с другой стороны, это подспудно расхолаживало нас. Мы, к примеру, привыкали прислушиваться к мнению Димы, не стараясь развивать свои собственные умения, хотя он постоянно твердил о необходимости в первую очередь научиться чувствовать и различать вибрации. Мне с трудом давалось это умение – то ли из-за торопливости и слабой сосредоточенности, то ли потому, что от вечно текущих взад-вперёд мыслей кундалини не могла свободно проходить через агию-чакру. В момент, когда Дима спрашивал у меня совета, я отвечал, полагаясь чаще на свой приобретённый опыт и знания, реже на интуицию, и очень редко прибегал к новому способу узнавания, как правильно поступать. Постепенно я пришёл к тому, что наилучший способ для меня – это гармоничное использование всех имеющихся в моём распоряжении инструментов. При этом самый эффективный из них – это, без сомнения, вибрации Парамчайтаньи на руках и голове. Я заметил, что если некоторое время мне не удаётся отчетливо распознавать их сообщения, выручает благоразумие в поступках. Тогда как при спонтанном и ясном проявлении вибраций желательно поступать согласно их «подсказке». Но ни в коем случае не стоит сохранять «хорошую мину при плохой игре», и, не разобравшись в своих ощущениях, утверждать что-то. Это не только выставляет тебя, как пустослова, но и дискредитирует всё знание сахаджа-йоги в глазах людей.
…Я не нашёл ничего лучшего чем ответить Диме: «Завтра посмотрим. Не хватит мест, так что-нибудь придумаем, сами постоим, в крайнем случае».
1992 год. Предыдущая глава здесь: http://www.stihi.ru/2017/11/18/9388
V I
Занятия уже шли во Дворце Металлургов полным ходом. Мы учились медитировать, избавляться от блокировок в тонких центрах, чувствовать вибрации на руках. Дима рассказывал много познавательного о чакрах, после занятий новички подолгу задерживались у схемы тонкого тела. Иногда он говорил о весьма сложных вещах, виртуозно соединяя воедино и философию, и науку, и некоторые религиозные понятия. Мне очень нравилось то, как легко и непринуждённо проходили эти наши первые программы, не вспоминается ни одного сучка или задоринки, из-за которых можно было бы разочароваться в том, что я занялся сахаджа-йогой. Марс, в общем-то, с удовольствием посещал группу. Правда, ему казалось многое непонятным и заумным в словах нашего неизменного усатого лектора, Я не понимал, почему возникали подобные шероховатости, ведь Марс не был никоим образом слабее нас подготовлен или учён. Он взял домой фотографию Шри Матаджи, дочка Машенька нарисовала красивую рамочку на картонке, на которую они вместе приклеили портрет. Вдвоём же пробовали и медитировать. А вскоре у него на эту тему появились трения с женой, и он вовсе перестал ходить на занятия. Честно говоря, жаль, что он свой шанс пока так и не использовал. Годами позже и Дима скажет: «Эх, таких бы хлопчиков, как Марс или Лукьянов, да с десяточек в Чимкент! Всё бы по-другому было!» Больше из первой группы я никого не помню. Из неё остались только трое – Дима, Венера и я. Но тогда мы об этом ещё не знали, равно как и о том, что в Чимкенте мы не одни, и вовсе не первые!
Для первой в истории нашего региона общегородской программы получения самореализации по методике сахаджа-йоги довольно быстро нашлось удобное место в центре. Директор Дома Культуры работников госторговли, что напротив центрального переговорного пункта, любезно предоставила нам малый зал для этого мероприятия. Быстренько были развешаны красивые цветные афиши, которых Дима припас, съездив в Россию. А для большей рекламы мы пошли на первый в Чимкенте частный телеканал «Альфа» и заказали там прокрутку нашей видеокассеты с фильмом «Пробуждение Золотой Богини». Удивительно, что этот фильм был снят в 1989 году центральным телевидением Советского Союза на очень высоком профессиональном уровне. Не все моменты, правда, там были показаны, как того хотелось бы, режиссёры придали ему некий мистический оттенок, но всё же это было лучше, чем ничего. На телевидении, к нашему удивлению, работала одна женщина, которая тоже уже знала о Шри Матаджи и занималась в другой группе. Известие о том, что в городе есть уже сахаджа-йоги, обрадовало нас и вдохновило.
Вечером за день до программы Дима поделился сомнениями, хватит ли нам мест для новичков в малом зале. Я догадывался, откуда взялись эти мысли. По своим тонким ощущениям он наверняка полагал, что придёт очень много людей. За время нашего знакомства я успел привыкнуть к тому, что ни одно ответственное действие не начиналось Димой, если его перспективность не была проверена по вибрациям. Это позволяло ему не транжирить попусту свои силы и внимание и делало его невероятно удачливым. Оно и понятно, ведь эти изначальные вибрации природы показывают реальность, а не то, что мы хотели бы видеть, исходя из собственных привычек или амбициозных планов. Впервые в действенности этого метода мы воочию убедились ещё в Татарстане…
Галина Ивановна Наумкина, чей дом на берегу Камы мы хотели покупать, оказалась сахаджа-йогиней. Она жила уже несколько лет в Кингисеппе, а ключи от отцовской хаты лежали у соседей. По приезду, хозяйка рассказала интересную историю. Перед тем как позволить нам въехать в дом и жить, пока она сама не выберется в отпуск для оформления бумаг, она начала медитировать. Разрешать пользоваться огромным хозяйством чужим людям – непростое решение. Но после того, как был задан вопрос относительно нашей добропорядочности и надёжности, по её рукам и голове потекли приятные, нежные прохладные вибрации. И, когда я позвонил ей в следующий раз, Галина Ивановна уверенно и спокойно дала согласие на наш переезд. Понятно, что рассказ этот мы встретили пусть не скептически, но посчитали случившее простым совпадением. Но произошедшее на следующий день заставило и меня и Венеру отнестись ко всему посерьёзнее. Хозяйка дома много рассказывала нам о сахаджа-йоге, о своём опыте, но наши беседы, как правило, перерастали в бесконечные диспуты о духовных практиках и религии. И тогда Галина Ивановна прекращала разговор на эту тему, не желая навязывать нам свои взгляды. К тому же никто из нас не выказывал явного желания получить самореализацию и проверить на себе достоверность всего, что она говорила. Перед своим отъездом Галина Васильевна по обыкновению села вечером медитировать, а потом сказала: «Не уеду я завтра, наверное.… Нет вибраций на отъезд». Каково же было наше удивление, когда на следующее утро «Ракета» до Тольятти даже не зашла на местную пристань, чего раньше не случалось. Наша хозяйка выглядела в наших глазах волшебницей! Улыбаясь, я предположил: «Вибраций на отъезд потому и не было, наверное, что вы должны дать нам реализацию».
Таким образом, умение сахаджа-йогов чётко разбираться в ситуации с помощью своих внутренних ощущений хотя и не было уже в диковинку, но по-прежнему вызывало восхищение и уважение. Но, с другой стороны, это подспудно расхолаживало нас. Мы, к примеру, привыкали прислушиваться к мнению Димы, не стараясь развивать свои собственные умения, хотя он постоянно твердил о необходимости в первую очередь научиться чувствовать и различать вибрации. Мне с трудом давалось это умение – то ли из-за торопливости и слабой сосредоточенности, то ли потому, что от вечно текущих взад-вперёд мыслей кундалини не могла свободно проходить через агию-чакру. В момент, когда Дима спрашивал у меня совета, я отвечал, полагаясь чаще на свой приобретённый опыт и знания, реже на интуицию, и очень редко прибегал к новому способу узнавания, как правильно поступать. Постепенно я пришёл к тому, что наилучший способ для меня – это гармоничное использование всех имеющихся в моём распоряжении инструментов. При этом самый эффективный из них – это, без сомнения, вибрации Парамчайтаньи на руках и голове. Я заметил, что если некоторое время мне не удаётся отчетливо распознавать их сообщения, выручает благоразумие в поступках. Тогда как при спонтанном и ясном проявлении вибраций желательно поступать согласно их «подсказке». Но ни в коем случае не стоит сохранять «хорошую мину при плохой игре», и, не разобравшись в своих ощущениях, утверждать что-то. Это не только выставляет тебя, как пустослова, но и дискредитирует всё знание сахаджа-йоги в глазах людей.
…Я не нашёл ничего лучшего чем ответить Диме: «Завтра посмотрим. Не хватит мест, так что-нибудь придумаем, сами постоим, в крайнем случае».
