Мои воспоминания о становлении сахаджа-йоги в г. Шымкент (Республика Казахстан)
1992 год (Предыдущая глава здесь: http://www.stihi.ru/2017/11/18/5080)
V
Похожий случай произошёл с моей однокашницей по энерготехникуму Ленкой, которую я раньше называл итальянкой, за её эффектную сицилианскую внешность. Она очень обрадовалась нашему возвращению в Казахстан, и пригласила нас в гости. Родители Лены накрыли небольшой, но щедрый дастархан, и завязалась шумная, весёлая беседа. Немудрено, ведь из всех пятерых я оказался самым молчаливым. И отец её, Виктор Фёдорович, преподававший историю в училище, за словом в карман не полезет, и моя супруга лишний раз не смолчит, и Ленка-хохотушка топлива не жалеет. Давно так от души не сидели! Всем было известно, что мы с Венерой не живём «хлебом единым». И, естественно, речь зашла о том, чем заполнена сейчас наша духовная ниша. Мы не придумали ничего лучшего, чем поведать им о самом важном за последние десять лет открытии в нашей жизни – сахаджа-йоге.
Мне вначале казалось, что, прежде всего Ленка, сможет получить самореализацию и начнёт медитировать. Возможно, это было скрытым проявлением моего узкого «корпоративного» интереса, ведь чем больше молодёжи будет в коллективе, тем нам же будет и интереснее общаться. И в довесок наша старая дружба… Зачастую, однако, такого рода условности мешают нам видеть истинное положение вещей. По-настоящему заинтересовался сахаджа-йогой всё же Виктор Фёдорович, а Лена почему-то надолго в группе не задержалась, хотя уважает наши взгляды, и мы по-прежнему дружим.
Примерно в те же погожие осенние деньки 1992 года на базаре, рядом с магазином «Коктем», я встретил ещё одного приятеля времён спортивной юности. С Валерой, дзюдоистом из группы, тренировавшейся рядом с нами на «Спартаке», мы были знакомы лет пять-шесть. Мы переписывались ещё и в армии, благо, что служили почти рядом – я на Камчатке, а он в Хабаровске. Пока мы с друзьями гуляли свое дембельское лето, он уже умудрился заработать приличные для советского парнишки деньги. Все были поражены таким упорством и целеустремлённостью Валеры, ведь ему пришлось для этого серьёзно попотеть на бахче. Наш с Венерой отъезд в Татарию временно прервал многие мои связи в городе, так что каждая новая встреча давала массу положительных эмоций. Проходя однажды в задумчивости мимо лотков с овощами на «Коктеме», я услышал, что меня кто-то кличет. Ба! Валера стоит за прилавком! Этим же вечером он позвал меня в гости и познакомил со своей девушкой, или, вернее, невестой Леной. Она работала в «Салеме», рядом с Валерой, который делал свой нехитрый, но достаточно выгодный бизнес на базаре. Я в очередной раз от души восхитился его умению «делать деньги», узнав, как он работает. Каждое утро, не ленясь вставать спозаранку, он шёл на рынок, куда оптовики привозили свои овощи и фрукты. Поторговавшись и выбрав подходящий товар, он продавал его днём со своей наценкой. Посвятив меня в детали своего дела, Валера предложил заняться торговлей вместе. Но я по натуре не способен заниматься этим делом, так как с детства был не слишком внимательным, что особенно важно на базаре. Конечно, при отсутствии выбора в работе я, быть может, и научился бы и этому ремеслу, но мне интереснее было заниматься ремонтом квартир, да и заказов всегда хватало.
Совместного торгового предприятия у нас не вышло, однако старая дружба принесла-таки некоторые плоды. Не Ергешев, не Ленка-итальянка, так вот хоть Валера решил попробовать заняться йогой! А то и вправду становилось скучновато без молодёжи. Правда, с ним пришлось изрядно повозиться, так как Валера тогда был очень увлечен изучением теории Д.Карнеги. На всякие мои доводы он весьма грамотно и логично отвечал, приводя в пример многие положения книги «Как завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей». Надо сказать, что в те дни все мы искали свою основу, и желание самоутвердиться, проявить себя в жизни выглядело вполне естественным. Беседуя в уютной обстановке у него дома и высказывая свое мнение обо всём, мы ничего друг другу не насаждали. Приятно было видеть, что друзья-товарищи твоего поколения стали людьми с хорошим внутренним стержнем, деловой хваткой и сметливостью. Лена блестяще хозяйничала на кухне, как гость я был на вершине удовольствия и счастья. Её суждения отличались от тех, что мне доводилось обычно слышать в среде 20-летних девчат. Не было ни пустословия, ни манерности, ни фривольности в её поведении. «Сурьёзная» девушка, как сказал бы мой батя. Лена с интересом слушала наш разговор с Валерой, угощая нас разнообразной вкуснятиной. Ощущалось, что хотя она внешне не желала перечить ему, всё же предмет сахаджа-йоги задел Лену за живое. «Здесь ты, конечно, прав, – говорила примерно в таком духе Лена, обращаясь к Валере – однако то, что сказал Юра, очень интересно, и об этом стоит подумать». Не знаю, задумывались они над этим или нет, но с каждой новой встречей идейных разногласий между нами становилось всё меньше. Книга Карнеги, на которую Валера, правда, еще некоторое время ссылался, постепенно куда-то пропала, а Валера с Леной 9-го декабря 1992 года получили самое ценное, что может пожелать искатель истины – пробуждение кундалини.
В тот день Дима провёл протокол самореализации необычным для нас способом. Мы ведь, как добросовестные новички, привыкли придерживаться буквы написанного в методической литературе. А это занятие показало всем нам чудесный образчик того, какой спонтанной может быть работа нашей внутренней энергии кундалини. Для её активизации хватило нашего чистого желания и искренней просьбы. У меня из самой макушки фонтаном исходили прохладные вибрации, растекаясь необыкновенной благостью по всей голове. Такого состояния дотоле мы не переживали! Венера в восторге воскликнула, несколько раз меняя руки над головой: Вот же они, смотрите, я действительно их чувствую!!!» По лицам Виктора Федоровича и Валеры трудно было точно определить, что они ощущает, но в целом все мы остались довольны результатом эксперимента.
Вот так стал прорисовываться некий костяк, или прообраз будущей группы, поэтому было решено в скором времени провести общегородскую публичную программу. Заканчивался старый год, вместивший в себя столько важных событий и незабываемых встреч. Эх, пылкость и свежесть начала! Не стареть бы никогда в этом чистом стремлении идти дальше и выше, преодолевая трудности, болячки и пустые расстройства, коими полна жизнь обычных людей! Не терять бы из виду в океане мирских страстей и житейских иллюзий маяк истинной свободы духа, и каждый день начинать как тогда в начале!
1992 год (Предыдущая глава здесь: http://www.stihi.ru/2017/11/18/5080)
V
Похожий случай произошёл с моей однокашницей по энерготехникуму Ленкой, которую я раньше называл итальянкой, за её эффектную сицилианскую внешность. Она очень обрадовалась нашему возвращению в Казахстан, и пригласила нас в гости. Родители Лены накрыли небольшой, но щедрый дастархан, и завязалась шумная, весёлая беседа. Немудрено, ведь из всех пятерых я оказался самым молчаливым. И отец её, Виктор Фёдорович, преподававший историю в училище, за словом в карман не полезет, и моя супруга лишний раз не смолчит, и Ленка-хохотушка топлива не жалеет. Давно так от души не сидели! Всем было известно, что мы с Венерой не живём «хлебом единым». И, естественно, речь зашла о том, чем заполнена сейчас наша духовная ниша. Мы не придумали ничего лучшего, чем поведать им о самом важном за последние десять лет открытии в нашей жизни – сахаджа-йоге.
Мне вначале казалось, что, прежде всего Ленка, сможет получить самореализацию и начнёт медитировать. Возможно, это было скрытым проявлением моего узкого «корпоративного» интереса, ведь чем больше молодёжи будет в коллективе, тем нам же будет и интереснее общаться. И в довесок наша старая дружба… Зачастую, однако, такого рода условности мешают нам видеть истинное положение вещей. По-настоящему заинтересовался сахаджа-йогой всё же Виктор Фёдорович, а Лена почему-то надолго в группе не задержалась, хотя уважает наши взгляды, и мы по-прежнему дружим.
Примерно в те же погожие осенние деньки 1992 года на базаре, рядом с магазином «Коктем», я встретил ещё одного приятеля времён спортивной юности. С Валерой, дзюдоистом из группы, тренировавшейся рядом с нами на «Спартаке», мы были знакомы лет пять-шесть. Мы переписывались ещё и в армии, благо, что служили почти рядом – я на Камчатке, а он в Хабаровске. Пока мы с друзьями гуляли свое дембельское лето, он уже умудрился заработать приличные для советского парнишки деньги. Все были поражены таким упорством и целеустремлённостью Валеры, ведь ему пришлось для этого серьёзно попотеть на бахче. Наш с Венерой отъезд в Татарию временно прервал многие мои связи в городе, так что каждая новая встреча давала массу положительных эмоций. Проходя однажды в задумчивости мимо лотков с овощами на «Коктеме», я услышал, что меня кто-то кличет. Ба! Валера стоит за прилавком! Этим же вечером он позвал меня в гости и познакомил со своей девушкой, или, вернее, невестой Леной. Она работала в «Салеме», рядом с Валерой, который делал свой нехитрый, но достаточно выгодный бизнес на базаре. Я в очередной раз от души восхитился его умению «делать деньги», узнав, как он работает. Каждое утро, не ленясь вставать спозаранку, он шёл на рынок, куда оптовики привозили свои овощи и фрукты. Поторговавшись и выбрав подходящий товар, он продавал его днём со своей наценкой. Посвятив меня в детали своего дела, Валера предложил заняться торговлей вместе. Но я по натуре не способен заниматься этим делом, так как с детства был не слишком внимательным, что особенно важно на базаре. Конечно, при отсутствии выбора в работе я, быть может, и научился бы и этому ремеслу, но мне интереснее было заниматься ремонтом квартир, да и заказов всегда хватало.
Совместного торгового предприятия у нас не вышло, однако старая дружба принесла-таки некоторые плоды. Не Ергешев, не Ленка-итальянка, так вот хоть Валера решил попробовать заняться йогой! А то и вправду становилось скучновато без молодёжи. Правда, с ним пришлось изрядно повозиться, так как Валера тогда был очень увлечен изучением теории Д.Карнеги. На всякие мои доводы он весьма грамотно и логично отвечал, приводя в пример многие положения книги «Как завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей». Надо сказать, что в те дни все мы искали свою основу, и желание самоутвердиться, проявить себя в жизни выглядело вполне естественным. Беседуя в уютной обстановке у него дома и высказывая свое мнение обо всём, мы ничего друг другу не насаждали. Приятно было видеть, что друзья-товарищи твоего поколения стали людьми с хорошим внутренним стержнем, деловой хваткой и сметливостью. Лена блестяще хозяйничала на кухне, как гость я был на вершине удовольствия и счастья. Её суждения отличались от тех, что мне доводилось обычно слышать в среде 20-летних девчат. Не было ни пустословия, ни манерности, ни фривольности в её поведении. «Сурьёзная» девушка, как сказал бы мой батя. Лена с интересом слушала наш разговор с Валерой, угощая нас разнообразной вкуснятиной. Ощущалось, что хотя она внешне не желала перечить ему, всё же предмет сахаджа-йоги задел Лену за живое. «Здесь ты, конечно, прав, – говорила примерно в таком духе Лена, обращаясь к Валере – однако то, что сказал Юра, очень интересно, и об этом стоит подумать». Не знаю, задумывались они над этим или нет, но с каждой новой встречей идейных разногласий между нами становилось всё меньше. Книга Карнеги, на которую Валера, правда, еще некоторое время ссылался, постепенно куда-то пропала, а Валера с Леной 9-го декабря 1992 года получили самое ценное, что может пожелать искатель истины – пробуждение кундалини.
В тот день Дима провёл протокол самореализации необычным для нас способом. Мы ведь, как добросовестные новички, привыкли придерживаться буквы написанного в методической литературе. А это занятие показало всем нам чудесный образчик того, какой спонтанной может быть работа нашей внутренней энергии кундалини. Для её активизации хватило нашего чистого желания и искренней просьбы. У меня из самой макушки фонтаном исходили прохладные вибрации, растекаясь необыкновенной благостью по всей голове. Такого состояния дотоле мы не переживали! Венера в восторге воскликнула, несколько раз меняя руки над головой: Вот же они, смотрите, я действительно их чувствую!!!» По лицам Виктора Федоровича и Валеры трудно было точно определить, что они ощущает, но в целом все мы остались довольны результатом эксперимента.
Вот так стал прорисовываться некий костяк, или прообраз будущей группы, поэтому было решено в скором времени провести общегородскую публичную программу. Заканчивался старый год, вместивший в себя столько важных событий и незабываемых встреч. Эх, пылкость и свежесть начала! Не стареть бы никогда в этом чистом стремлении идти дальше и выше, преодолевая трудности, болячки и пустые расстройства, коими полна жизнь обычных людей! Не терять бы из виду в океане мирских страстей и житейских иллюзий маяк истинной свободы духа, и каждый день начинать как тогда в начале!
