Мои воспоминания о становлении сахаджа йоги в г. Шымкенте (Республика Казахстан)
Предыдущие главы в сборнике "Место, где свет".
1994 год
Занимаясь йогой, предметом настолько захватывающим, многогранным и дающим наполненность, удовлетворённость, я заметил, что прочие интересы сами собой отпали. Когда мне было сидеть в кафе или слоняться в Центральном парке? Всё время уходило на зарабатывание средств для обеспечения семьи и работу по развитию сахаджа-йоги. Хотя сложно назвать это работой – настолько приятными и важными казались все наши йоговские заботы. Здорово было и то, что мы с Венерой были единомышленниками, одинаково увлечёнными одним делом. Родственники подсмеивались, что мы, как представители разных религиозных конфессий , нашли себе общую веру, и мы не спорили с этим. Как можно объяснить людям, поверхностно рассуждающим на эту тему, что лежало в глубине сердца. Главное – каждый из нас чувствовал, что нашёл самое главное в своей жизни. И, несмотря ни на какие внешние и внутренние трудности, мы горели желанием достичь цели. Поэтому-то и всё своё время посвящали сахаджа-йоге. Венере сколько раз за этот год приходилось переносить и безденежье, и то, что можно назвать в общечеловеческом понимании супружеским невниманием. Кому понравится, что муж постоянно пропадает на занятиях, хаванах, программах, в поездках, мало уделяя времени общению с семьёй? К чести Венеры, она относилась ко всему этому спокойно, с пониманием общей задачи. Если у нас и происходили ссоры, то больше на бытовые темы, как во многих других семьях, но это никак не было связано с сахаджа-йогой. Росла Лизонька, с ней уже можно было не только тютюшкаться, но и разговаривать. Даже на английском. Когда я просил её показать, где «мун», то есть луна, она повторяла, тыча пальчиком в ночное небо: «Мунь, мунь». Уже пыталась, подражая нам, делать бандан и подъём кундалини. Закрывала глазки, будто медитирует, но это всё-таки была детская игра, радовавшая нас, однако, не меньше. Случались и тревожные события. Так однажды летом, во время шубитинга в близлежащем детсадике, у Лизы начался непонятный приступ, вызванный, похоже, перегревом организма. Всё тело свело, она обмерла, побелела. Что-то мы пытались сделать, но тщётно, слишком быстро всё произошло. Тогда я положил её на землю и стал крутить бандан, с полным посвящением и верой прося Шри Матаджи спасти ребёнка. Венера, хотя и со слезами, но повторила всё вслед за мной. И через минуту наша дочка встрепенулась, заплакала – беда миновала. В другой раз, осенью, движимый желанием закалить ребёнка, я резко окунул её на даче в Шубар-су. Но эффект был отрицательный, девочка сильна испугалась холодноватой воды, а я воочию убедился в «полезности» таких крайностей. Одним словом новые родительские хлопоты и радости, постижения и неудачи увлекали, наполняя жизнь другими, чем в юности, интересами.
Самое большое моё увлечение и хобби до сахаджа-йоги – спорт, спортивная статистика, которым я посвятил много лет – легко и безболезненно отошли не то чтобы на второй план, а вообще перестали меня интересовать. Раньше, если мне не удавалось найти материал про очередной чемпионат мира по хоккею, или Олимпиаду, я не знал, куда деваться. А тут такая непривязанность! В песне «Уходя – уходи!» это состояние очень точно характеризует А. Кутиков: «Перебрать любимые книги, и не выбрать ни одной!» Сидим, к примеру, со своими старыми приятелями по легкоатлетической секции на квартире у Лёши Мартыненко. Только что приехавший из Штутгарта с чемпионата мира Олег Сакиркин рассказывает о стартах, о перипетиях своей спортивной жизни, а у меня нет уже того трепета, с каким я раньше впитывал всю информацию о происходящем на аренах мира. Просто внутри чувствуешь радость за своих товарищей, занятых любимым делом, по возможности им рассказываешь о своём. Одним глазом посмотрел несколько фрагментов с мирового первенства по футболу в США, хоккейный же чемпионат пропустил и вовсе, хотя россияне стали победителями – неслыханно для бывшего фаната! Сахаджа-йога показала, что спорт, в отличие от физической культуры, всё-таки является крайностью правостороннего характера. Несмотря на то, что он воспитывает в человеке немало прекрасных качеств и в любом случае лучше, чем безделье или наркотики, спорт высших достижений заставляет человека выкладываться на пределе своих возможностей. А это чревато не только травмами и болезнями в будущем, но и тем, что перегревается, истощаясь, правая сторона, которая так важна в жизни. Правая сторона заканчивается областью эго, а значит, активная деятельность в спорте его раздувает. Вы ведь без амбиций, без злости и самоотдачи не сможете побеждать. А также эго ослепляет, заставляя идти на риск ради победы, иногда любой ценой. Если цель достигнута – весь мир восхищается героем, а если молодой человек сломал себе шею, или вышиб мозги на ринге, защищая честь своего флага, то говорят, что бедняге просто не повезло. Тем более, в последние годы тотальная коммерциализация спорта заметно расшатала моральную составляющую в этой сфере. Если раньше принципы олимпизма не просто декларировались, но и соблюдались, то теперь главным стало умение зарабатывать деньги. Голы были такими же великолепными, совершенствовалась техника выполнения приёмов и становилась всё краше спортивная форма, но появилась какая-то нездоровая страсть в атлетах, словно каждый готов порвать соперника. Даже гимнасты, эстеты от спорта, и те после удачного выступления стали делать руками жесты, словно боксёры или вышибалы в хоккейной команде. Женщины активно начали внедряться в традиционно мужские виды спорта, вроде дзю-до, штанги, футбола. Да и законы шоу-бизнеса, тешащие самолюбие атлетов, постепенно делали и из наших ребят и девчат этаких звёзд, переполненных амбициями. Всему этому было, конечно, рациональное объяснение, но я и раньше был сторонником гармоничного развития человека, идей П.де Кубертена о том, что спорт, в первую очередь, это красота, благородство и честь. Тем более в сахаджа-йоге на многие вещи я стал смотреть иначе. Даже привычную доселе гимнастику или фигурное катание не мог воспринимать, как раньше. Слишком уж беспардонным стало представляться то, как выражается красота и грация женского тела. Прочитав однажды историю о том, как соревновались в танцах Шива и Кали, я нашёл подтверждение этим своим мыслям. Боги танцевали великолепно, и нельзя было выявить победителя. Тогда Шива сделал танцевальное па, которое Кали не смогла повторить и уступила первенство. Он просто поднял ногу вертикально вверх, а сделать то же самое Богине не позволило чувство стыда и женского достоинства. Увидев мельком соревнования женщин в этих видах, я теперь никак не мог отделаться от мысли, что при всём уважении к труду и стараниям спортсменок, в этом есть что-то очень неправильное. Все вышеперечисленные вещи стали причиной того, что я достаточно быстро и безапелляционно перестал интересоваться спортом. Может быть, это решение было в некоторой степени тоже крайностью, но слов из песни не выкинешь – таковы были мои рассуждения тех дней. (http://www.stihi.ru/2017/04/18/5388)
Телевизор также отошёл на второй план. Надоедали непривычные для восприятия постоянные рекламы со множеством шумовых и зрительных эффектов. Лучших наших актёров, оставшихся без толковой работы в кино, как шутов использовали в незамысловатых рекламных сюжетах, вроде «До дождя уберём, или не уберём?» Психологи от телевидения, обеспокоенные тем, что у бедных советских людей совсем не было секса, заполонили эфир всякой западной мерзостью, о чём уже было сказано на этих страницах. Бестолковые латиноамериканские сериалы и «Санта-Барбара», мультики про трансформеров, новости, заполненные сообщениями о трагедиях и сенсациях, песни, в которых главным стало желание сойти, или свести с ума – всё в один момент стало неинтересно. Для того ли мы учились у великих писателей, учёных, художников и музыкантов, чтобы обращать внимание на эту чепуху? Может у других не было выбора, ну а мы жили одной только сахаджа-йогой, не чувствуя себя обделёнными, или ограниченными. Возможно, это был необходимый для нас этап, чтобы установиться, очистить внимание, научиться различать, где истинные ценности, а где иллюзорные. Чтобы стать мастером, знающим суть вещей и могущим оказать помощь окружающим. Шри Матаджи неспроста ведь говорила в Москве, что наши люди очень мудрые. После временного очарования всем западным они поймут, что вечные ценности главнее искусственных.
Предыдущие главы в сборнике "Место, где свет".
1994 год
Занимаясь йогой, предметом настолько захватывающим, многогранным и дающим наполненность, удовлетворённость, я заметил, что прочие интересы сами собой отпали. Когда мне было сидеть в кафе или слоняться в Центральном парке? Всё время уходило на зарабатывание средств для обеспечения семьи и работу по развитию сахаджа-йоги. Хотя сложно назвать это работой – настолько приятными и важными казались все наши йоговские заботы. Здорово было и то, что мы с Венерой были единомышленниками, одинаково увлечёнными одним делом. Родственники подсмеивались, что мы, как представители разных религиозных конфессий , нашли себе общую веру, и мы не спорили с этим. Как можно объяснить людям, поверхностно рассуждающим на эту тему, что лежало в глубине сердца. Главное – каждый из нас чувствовал, что нашёл самое главное в своей жизни. И, несмотря ни на какие внешние и внутренние трудности, мы горели желанием достичь цели. Поэтому-то и всё своё время посвящали сахаджа-йоге. Венере сколько раз за этот год приходилось переносить и безденежье, и то, что можно назвать в общечеловеческом понимании супружеским невниманием. Кому понравится, что муж постоянно пропадает на занятиях, хаванах, программах, в поездках, мало уделяя времени общению с семьёй? К чести Венеры, она относилась ко всему этому спокойно, с пониманием общей задачи. Если у нас и происходили ссоры, то больше на бытовые темы, как во многих других семьях, но это никак не было связано с сахаджа-йогой. Росла Лизонька, с ней уже можно было не только тютюшкаться, но и разговаривать. Даже на английском. Когда я просил её показать, где «мун», то есть луна, она повторяла, тыча пальчиком в ночное небо: «Мунь, мунь». Уже пыталась, подражая нам, делать бандан и подъём кундалини. Закрывала глазки, будто медитирует, но это всё-таки была детская игра, радовавшая нас, однако, не меньше. Случались и тревожные события. Так однажды летом, во время шубитинга в близлежащем детсадике, у Лизы начался непонятный приступ, вызванный, похоже, перегревом организма. Всё тело свело, она обмерла, побелела. Что-то мы пытались сделать, но тщётно, слишком быстро всё произошло. Тогда я положил её на землю и стал крутить бандан, с полным посвящением и верой прося Шри Матаджи спасти ребёнка. Венера, хотя и со слезами, но повторила всё вслед за мной. И через минуту наша дочка встрепенулась, заплакала – беда миновала. В другой раз, осенью, движимый желанием закалить ребёнка, я резко окунул её на даче в Шубар-су. Но эффект был отрицательный, девочка сильна испугалась холодноватой воды, а я воочию убедился в «полезности» таких крайностей. Одним словом новые родительские хлопоты и радости, постижения и неудачи увлекали, наполняя жизнь другими, чем в юности, интересами.
Самое большое моё увлечение и хобби до сахаджа-йоги – спорт, спортивная статистика, которым я посвятил много лет – легко и безболезненно отошли не то чтобы на второй план, а вообще перестали меня интересовать. Раньше, если мне не удавалось найти материал про очередной чемпионат мира по хоккею, или Олимпиаду, я не знал, куда деваться. А тут такая непривязанность! В песне «Уходя – уходи!» это состояние очень точно характеризует А. Кутиков: «Перебрать любимые книги, и не выбрать ни одной!» Сидим, к примеру, со своими старыми приятелями по легкоатлетической секции на квартире у Лёши Мартыненко. Только что приехавший из Штутгарта с чемпионата мира Олег Сакиркин рассказывает о стартах, о перипетиях своей спортивной жизни, а у меня нет уже того трепета, с каким я раньше впитывал всю информацию о происходящем на аренах мира. Просто внутри чувствуешь радость за своих товарищей, занятых любимым делом, по возможности им рассказываешь о своём. Одним глазом посмотрел несколько фрагментов с мирового первенства по футболу в США, хоккейный же чемпионат пропустил и вовсе, хотя россияне стали победителями – неслыханно для бывшего фаната! Сахаджа-йога показала, что спорт, в отличие от физической культуры, всё-таки является крайностью правостороннего характера. Несмотря на то, что он воспитывает в человеке немало прекрасных качеств и в любом случае лучше, чем безделье или наркотики, спорт высших достижений заставляет человека выкладываться на пределе своих возможностей. А это чревато не только травмами и болезнями в будущем, но и тем, что перегревается, истощаясь, правая сторона, которая так важна в жизни. Правая сторона заканчивается областью эго, а значит, активная деятельность в спорте его раздувает. Вы ведь без амбиций, без злости и самоотдачи не сможете побеждать. А также эго ослепляет, заставляя идти на риск ради победы, иногда любой ценой. Если цель достигнута – весь мир восхищается героем, а если молодой человек сломал себе шею, или вышиб мозги на ринге, защищая честь своего флага, то говорят, что бедняге просто не повезло. Тем более, в последние годы тотальная коммерциализация спорта заметно расшатала моральную составляющую в этой сфере. Если раньше принципы олимпизма не просто декларировались, но и соблюдались, то теперь главным стало умение зарабатывать деньги. Голы были такими же великолепными, совершенствовалась техника выполнения приёмов и становилась всё краше спортивная форма, но появилась какая-то нездоровая страсть в атлетах, словно каждый готов порвать соперника. Даже гимнасты, эстеты от спорта, и те после удачного выступления стали делать руками жесты, словно боксёры или вышибалы в хоккейной команде. Женщины активно начали внедряться в традиционно мужские виды спорта, вроде дзю-до, штанги, футбола. Да и законы шоу-бизнеса, тешащие самолюбие атлетов, постепенно делали и из наших ребят и девчат этаких звёзд, переполненных амбициями. Всему этому было, конечно, рациональное объяснение, но я и раньше был сторонником гармоничного развития человека, идей П.де Кубертена о том, что спорт, в первую очередь, это красота, благородство и честь. Тем более в сахаджа-йоге на многие вещи я стал смотреть иначе. Даже привычную доселе гимнастику или фигурное катание не мог воспринимать, как раньше. Слишком уж беспардонным стало представляться то, как выражается красота и грация женского тела. Прочитав однажды историю о том, как соревновались в танцах Шива и Кали, я нашёл подтверждение этим своим мыслям. Боги танцевали великолепно, и нельзя было выявить победителя. Тогда Шива сделал танцевальное па, которое Кали не смогла повторить и уступила первенство. Он просто поднял ногу вертикально вверх, а сделать то же самое Богине не позволило чувство стыда и женского достоинства. Увидев мельком соревнования женщин в этих видах, я теперь никак не мог отделаться от мысли, что при всём уважении к труду и стараниям спортсменок, в этом есть что-то очень неправильное. Все вышеперечисленные вещи стали причиной того, что я достаточно быстро и безапелляционно перестал интересоваться спортом. Может быть, это решение было в некоторой степени тоже крайностью, но слов из песни не выкинешь – таковы были мои рассуждения тех дней. (http://www.stihi.ru/2017/04/18/5388)
Телевизор также отошёл на второй план. Надоедали непривычные для восприятия постоянные рекламы со множеством шумовых и зрительных эффектов. Лучших наших актёров, оставшихся без толковой работы в кино, как шутов использовали в незамысловатых рекламных сюжетах, вроде «До дождя уберём, или не уберём?» Психологи от телевидения, обеспокоенные тем, что у бедных советских людей совсем не было секса, заполонили эфир всякой западной мерзостью, о чём уже было сказано на этих страницах. Бестолковые латиноамериканские сериалы и «Санта-Барбара», мультики про трансформеров, новости, заполненные сообщениями о трагедиях и сенсациях, песни, в которых главным стало желание сойти, или свести с ума – всё в один момент стало неинтересно. Для того ли мы учились у великих писателей, учёных, художников и музыкантов, чтобы обращать внимание на эту чепуху? Может у других не было выбора, ну а мы жили одной только сахаджа-йогой, не чувствуя себя обделёнными, или ограниченными. Возможно, это был необходимый для нас этап, чтобы установиться, очистить внимание, научиться различать, где истинные ценности, а где иллюзорные. Чтобы стать мастером, знающим суть вещей и могущим оказать помощь окружающим. Шри Матаджи неспроста ведь говорила в Москве, что наши люди очень мудрые. После временного очарования всем западным они поймут, что вечные ценности главнее искусственных.
