Вошёл в мою жизнь с незапамятных пор
Индийский писатель, великий Тагор.
С "Последней поэмой" нас в детстве свела
Фарухом ведомая группа "Ялла".
В оправе мелодии чудной слова,
Новейшей истории жизни глава.
Кто знает, тогда ли я начал искать
Себе самому как мне мастером стать.
Сердечная сила – ведь это не сон,
А смерть побеждающий вечный закон!
Любовь – это Истина, Правда и Явь,
Лишь только внимание внутрь направь!
***
Дотошный, но честный имеющий нрав,
Поэта прилюдно тряся за рукав,
С укором всё тем же сегодня спросил
Старик, что на встречи его приходил.
Давнишний то деда Тагора был друг,
Являвшийся вхожим в семейный их круг.
Вопросом единственным он каждый раз
Короткий заканчивал свой парафраз.
Возвышенным строфам как будто не рад,
И смыслы трактуя на собственный лад,
Печёнку тщеславия больно пронзал
Глубинной правдивости гостя кинжал.
Познал ли, мол, признанный всюду поэт
Глаголет о чём безупречный куплет?
Красивого может быть ради словца
Похвал от иного эстета, глупца
Бессчётный поток этих новых страниц?
Взлетел ли он умственных выше границ?
Знаком ли тому высшей Видьи* закон,
Иль слышится просто откуда-то звон?
"Опять ты собравшимся здесь прочитал
О Боге, которого сам не познал.
Наградой отмеченный наш идиот
Простых идиотов к высотам зовёт!
Себе самому для начала не лги,
Напрасные делая в жизни круги.
Коснёшься ты коли небесной Любви
Полезными станут и вирши твои!"
Писатель, имевший отточенный слог,
Ответить ничем на упрёки не мог.
Ничтожным казался любой аргумент,
Бесспорным был Истины высшей момент!
***
У данной истории дивный финал –
Желаемый опыт действительным стал.
Блаженство, что радостей выше любых,
Теперь полноправно описывал стих!
Довольной улыбкой соседский мудрец
Приветствовал драмы духовной венец,
А также начало иного пути,
Что каждому надо стараться пройти.
Пусть время несёт тебя с края на край,
Оставь перед тем как сказать всем: "Прощай!"
Души своей чистый немеркнущий свет,
Сияющий многие тысячи лет.
Индийский писатель, великий Тагор.
С "Последней поэмой" нас в детстве свела
Фарухом ведомая группа "Ялла".
В оправе мелодии чудной слова,
Новейшей истории жизни глава.
Кто знает, тогда ли я начал искать
Себе самому как мне мастером стать.
Сердечная сила – ведь это не сон,
А смерть побеждающий вечный закон!
Любовь – это Истина, Правда и Явь,
Лишь только внимание внутрь направь!
***
Дотошный, но честный имеющий нрав,
Поэта прилюдно тряся за рукав,
С укором всё тем же сегодня спросил
Старик, что на встречи его приходил.
Давнишний то деда Тагора был друг,
Являвшийся вхожим в семейный их круг.
Вопросом единственным он каждый раз
Короткий заканчивал свой парафраз.
Возвышенным строфам как будто не рад,
И смыслы трактуя на собственный лад,
Печёнку тщеславия больно пронзал
Глубинной правдивости гостя кинжал.
Познал ли, мол, признанный всюду поэт
Глаголет о чём безупречный куплет?
Красивого может быть ради словца
Похвал от иного эстета, глупца
Бессчётный поток этих новых страниц?
Взлетел ли он умственных выше границ?
Знаком ли тому высшей Видьи* закон,
Иль слышится просто откуда-то звон?
"Опять ты собравшимся здесь прочитал
О Боге, которого сам не познал.
Наградой отмеченный наш идиот
Простых идиотов к высотам зовёт!
Себе самому для начала не лги,
Напрасные делая в жизни круги.
Коснёшься ты коли небесной Любви
Полезными станут и вирши твои!"
Писатель, имевший отточенный слог,
Ответить ничем на упрёки не мог.
Ничтожным казался любой аргумент,
Бесспорным был Истины высшей момент!
***
У данной истории дивный финал –
Желаемый опыт действительным стал.
Блаженство, что радостей выше любых,
Теперь полноправно описывал стих!
Довольной улыбкой соседский мудрец
Приветствовал драмы духовной венец,
А также начало иного пути,
Что каждому надо стараться пройти.
Пусть время несёт тебя с края на край,
Оставь перед тем как сказать всем: "Прощай!"
Души своей чистый немеркнущий свет,
Сияющий многие тысячи лет.

