В деревне Алтайского края,
Подгорным что люди зовут,
Рождения девочки Фаи
В семье с нетерпением ждут.
С волненьем глядит Лизавета
Любимому мужу в глаза,
В которых, как искорка света,
Скупая блеснула слеза.
Назвать таким именем дочку,
Серьёзно её попросил
На память о тяжких денёчках
В Германии брат Михаил.
В честь немки, что старшего брата
От смерти, рискуя, спасла,
Сестра рядового солдата
Фаиною дочь нарекла!
Бесспорно, тяжёлое время,
Пришлось пережить им вдвоём,
Страны-победителя бремя,
Делил каждый город и дом.
Поэтому баловать слишком,
Отец не желал никого,
Хотя и считали малышку
Любимицей все у него.
Припомнить, увы, невозможно
Отдельный подарок, иль сласть,
Что в жизни крестьянской их сложной
Ребёнку бы мог перепасть.
Поэтому радостью было
Попасть на колени к отцу,
Пощупать руки его силу,
Ладошкой провесть по лицу.
Летели стремительно годы,
Двоих родила ещё мать.
Любви благодатные всходы
Взопрели, чтоб мир украшать!
Чудны мои тёти и дядя,
Но речь поведу не о них.
Любимой я матери ради,
Задумал писать этот стих.
Работать приучена рано,
Трудилась в семье детвора,
Воды не нальёшь из-под крана,
Таскаешь аж по два ведра!
«Хваинка! Делов-то всего лишь, –
Пошутит соседский кержак –
Картошку и свёклу прополешь,
Замесишь на зиму кизяк»…
Один кто-то доит корову,
Другой загоняет гусей.
Заложена в детстве основа
Характера наших людей!
Мгновения высшего счастья,
Когда убежишь поиграть,
Когда у окошка в ненастье
Садишься, чтоб просто мечтать.
О том, как закончится школа,
Что будет с течением лет?
Сердца ли людей жечь глаголом,
Принять ли врачебный обет?
О суженом, может, бывали
Взрослеющей дочки мечты –
Одна за одной расцветали
Глубинки российской цветы.
Уж замужем старшая – Рита,
С семьёй в Казахстане живёт.
Прямая дорога открыта,
Тем более Рита зовёт.
На юге уютный, красивый,
Чимкент благодатный стоял,
Отличные он перспективы,
Любому с душой открывал.
Попробовать надо силёнки,
Учиться, чтоб на ноги встать,
Желания юной девчонки
Могли здесь реальностью стать.
Увы, молодежь покидала
Деревни свои без конца,
Вдвойне тяжелей нашим стало,
Когда потеряли отца.
Закрыв прежней жизни страницу,
Не зная, что ждет впереди,
Фаина летит, словно птица.
Тревожно сердечку в груди.
Достаточно быстро привыкла
Она к суете городской,
К снующим вокруг мотоциклам,
К базарной толкучке людской.
Вертелась в безудержном круге
Занятий, вечерних работ.
Иные друзья и подруги,
И перечень новых забот.
Учёба её поглотила,
Хотелось так многое знать.
Сказал кто-то: «В знании – сила!»
Не только затем, чтоб сказать.
Решила она медицине
Себя целиком посвятить.
И та полюбила Фаину,
Сказав: «Медсестрой тебе быть!»
Жила ведь тогда пятилеткой
Огромная наша страна,
И ставила в табель отметки
Всем людям советским она.
Вполне хорошисткой Фаина
Могла себя смело считать –
Судьбы тот отрезок недлинный
Навеки поставил печать
Бурлят семьдесятые годы
Потоком житейских страстей.
Удачи сменяют невзгоды,
У ней уже двое детей.
Собрались на юге родные,
И сёстры, и мама, и брат.
Доходы, конечно, смешные,
Зато двое славных ребят.
Любовь и почёт в коллективе,
Гордятся такой медсестрой.
Значки и медали в активе,
Путёвки даёт «Главюгстрой».
С годами в санчасти сложился
Подружек проверенных круг,
Сегодня мы можем отчасти,
Назвать её главных подруг.
Татьяна Кимаева, Надя,
Бакаева, иль Бондарчук –
Дивлюсь я, украдкою глядя,
На силу их женственных рук.
Терпение Гуровой Лиды,
Козловской Людмилы задор –
Образчик их дружбы завидной
Горит маяком до сих пор!
С поддержкой товарищей старших
Росло мастерство медсестры,
Я помню врачей патриарших
Ушедшей советской поры.
Я помню их умные лица –
Догадова и Старчевой, –
Хотя уже столько водицы
С тех пор утекло, Боже мой!
А жизнь, передышки не зная,
Пестрела палитрой судеб,
Средь них наша мамочка Фая
Насущный свой стряпала хлеб.
Иной раз, казалось, из кожи
Осталось лишь ей вылезать –
Детей искупав и уложив,
Она принималась вязать.
Заказ на плетенье шиньона,
Уколы соседям больным,
Чтоб каши, супы и бульоны,
Немножко хоть пахли мясным.
И вкус шоколадной конфеты
Мальчишки чтоб помнить могли
Деньки её многие лета
В трудах неустанных текли.
Вы спросите сразу: «Постой-ка!
Бездельник был разве супруг?
Кто трудности общие стойко
Нёс вместе, как преданный друг?
Который достаток домашний
Был должен рублём поддержать!?.»
Не стану числом я вчерашним
Вопросы сии поднимать.
Сегодня ведь тема другая,
За тем ли пред вами стою?
С любовью поэму слагая,
Я матери песню пою!
Быть может, я вырос упрямым,
И редко довольно звоню,
Отдача моя, может, маме
Ничтожно мала, сознаю.
Но чем же мне маме ответить,
Что ей я предложить могу?
Мы все на огромной планете
Живём в неоплатном долгу!
Она и не требует платы
Как каждая добрая мать.
Но я за свои результаты
Ей должен «спасибо» сказать.
В глаза сыновей смотрит прямо,
Любви и заботы полна,
Высокое звание – Мама,
Заслуженно носит она!
2014
Подгорным что люди зовут,
Рождения девочки Фаи
В семье с нетерпением ждут.
С волненьем глядит Лизавета
Любимому мужу в глаза,
В которых, как искорка света,
Скупая блеснула слеза.
Назвать таким именем дочку,
Серьёзно её попросил
На память о тяжких денёчках
В Германии брат Михаил.
В честь немки, что старшего брата
От смерти, рискуя, спасла,
Сестра рядового солдата
Фаиною дочь нарекла!
Бесспорно, тяжёлое время,
Пришлось пережить им вдвоём,
Страны-победителя бремя,
Делил каждый город и дом.
Поэтому баловать слишком,
Отец не желал никого,
Хотя и считали малышку
Любимицей все у него.
Припомнить, увы, невозможно
Отдельный подарок, иль сласть,
Что в жизни крестьянской их сложной
Ребёнку бы мог перепасть.
Поэтому радостью было
Попасть на колени к отцу,
Пощупать руки его силу,
Ладошкой провесть по лицу.
Летели стремительно годы,
Двоих родила ещё мать.
Любви благодатные всходы
Взопрели, чтоб мир украшать!
Чудны мои тёти и дядя,
Но речь поведу не о них.
Любимой я матери ради,
Задумал писать этот стих.
Работать приучена рано,
Трудилась в семье детвора,
Воды не нальёшь из-под крана,
Таскаешь аж по два ведра!
«Хваинка! Делов-то всего лишь, –
Пошутит соседский кержак –
Картошку и свёклу прополешь,
Замесишь на зиму кизяк»…
Один кто-то доит корову,
Другой загоняет гусей.
Заложена в детстве основа
Характера наших людей!
Мгновения высшего счастья,
Когда убежишь поиграть,
Когда у окошка в ненастье
Садишься, чтоб просто мечтать.
О том, как закончится школа,
Что будет с течением лет?
Сердца ли людей жечь глаголом,
Принять ли врачебный обет?
О суженом, может, бывали
Взрослеющей дочки мечты –
Одна за одной расцветали
Глубинки российской цветы.
Уж замужем старшая – Рита,
С семьёй в Казахстане живёт.
Прямая дорога открыта,
Тем более Рита зовёт.
На юге уютный, красивый,
Чимкент благодатный стоял,
Отличные он перспективы,
Любому с душой открывал.
Попробовать надо силёнки,
Учиться, чтоб на ноги встать,
Желания юной девчонки
Могли здесь реальностью стать.
Увы, молодежь покидала
Деревни свои без конца,
Вдвойне тяжелей нашим стало,
Когда потеряли отца.
Закрыв прежней жизни страницу,
Не зная, что ждет впереди,
Фаина летит, словно птица.
Тревожно сердечку в груди.
Достаточно быстро привыкла
Она к суете городской,
К снующим вокруг мотоциклам,
К базарной толкучке людской.
Вертелась в безудержном круге
Занятий, вечерних работ.
Иные друзья и подруги,
И перечень новых забот.
Учёба её поглотила,
Хотелось так многое знать.
Сказал кто-то: «В знании – сила!»
Не только затем, чтоб сказать.
Решила она медицине
Себя целиком посвятить.
И та полюбила Фаину,
Сказав: «Медсестрой тебе быть!»
Жила ведь тогда пятилеткой
Огромная наша страна,
И ставила в табель отметки
Всем людям советским она.
Вполне хорошисткой Фаина
Могла себя смело считать –
Судьбы тот отрезок недлинный
Навеки поставил печать
Бурлят семьдесятые годы
Потоком житейских страстей.
Удачи сменяют невзгоды,
У ней уже двое детей.
Собрались на юге родные,
И сёстры, и мама, и брат.
Доходы, конечно, смешные,
Зато двое славных ребят.
Любовь и почёт в коллективе,
Гордятся такой медсестрой.
Значки и медали в активе,
Путёвки даёт «Главюгстрой».
С годами в санчасти сложился
Подружек проверенных круг,
Сегодня мы можем отчасти,
Назвать её главных подруг.
Татьяна Кимаева, Надя,
Бакаева, иль Бондарчук –
Дивлюсь я, украдкою глядя,
На силу их женственных рук.
Терпение Гуровой Лиды,
Козловской Людмилы задор –
Образчик их дружбы завидной
Горит маяком до сих пор!
С поддержкой товарищей старших
Росло мастерство медсестры,
Я помню врачей патриарших
Ушедшей советской поры.
Я помню их умные лица –
Догадова и Старчевой, –
Хотя уже столько водицы
С тех пор утекло, Боже мой!
А жизнь, передышки не зная,
Пестрела палитрой судеб,
Средь них наша мамочка Фая
Насущный свой стряпала хлеб.
Иной раз, казалось, из кожи
Осталось лишь ей вылезать –
Детей искупав и уложив,
Она принималась вязать.
Заказ на плетенье шиньона,
Уколы соседям больным,
Чтоб каши, супы и бульоны,
Немножко хоть пахли мясным.
И вкус шоколадной конфеты
Мальчишки чтоб помнить могли
Деньки её многие лета
В трудах неустанных текли.
Вы спросите сразу: «Постой-ка!
Бездельник был разве супруг?
Кто трудности общие стойко
Нёс вместе, как преданный друг?
Который достаток домашний
Был должен рублём поддержать!?.»
Не стану числом я вчерашним
Вопросы сии поднимать.
Сегодня ведь тема другая,
За тем ли пред вами стою?
С любовью поэму слагая,
Я матери песню пою!
Быть может, я вырос упрямым,
И редко довольно звоню,
Отдача моя, может, маме
Ничтожно мала, сознаю.
Но чем же мне маме ответить,
Что ей я предложить могу?
Мы все на огромной планете
Живём в неоплатном долгу!
Она и не требует платы
Как каждая добрая мать.
Но я за свои результаты
Ей должен «спасибо» сказать.
В глаза сыновей смотрит прямо,
Любви и заботы полна,
Высокое звание – Мама,
Заслуженно носит она!
2014
