Мои воспоминания о становлении сахаджа-йоги в г. Шымкенте (Республика Казахстан)
Начало в сборнике "Место,где свет" - "Свежесть начала"I-VIII
Предыдущая глава http://www.stihi.ru/2017/11/23/10267
1993 год
I
Стояло жаркое лето 1993-го. Помимо существующих, открылась новая группа в СШ № 39. По субботам программы начинались в полдень. Туда приходили и новички, и те, кому по вечерам посещать группу было неудобно. Определился круг людей, считавших себя сахаджа-йогами, из них уже сложился костяк коллектива. Каждая встреча носила необычайно динамичный характер. Помимо общих занятий, мы ходили в дендропарк, где перемежали отдых, игры с медитациями на земле и делали шубитинг. Практика туфлебития, которую советовал делать пророк Мохаммед, быстро стала приносить свои плоды. Ощутимо улучшались вибрации, уходило напряжение в голове, а земля вычищала блокировки в чакрах. Было настолько интересно, что даже Венера почти до самого рождения Лизы старалась не пропускать ни единого общего мероприятия Естественно, что к концу июля, на который был намечен приезд Шри Матаджи в Россию и на Украину, большая часть «старичков» собралась в поездку. Все очень хотели увидеть Мать воочию и получить от неё самореализацию. Конечно, мы понимали, что это возможно и через фотографии, и с помощью видеозаписи программ Шри Матаджи, но всё-таки попасть туда самому хотелось каждому. Ведь у нас только Дима и Макухин Сергёй лично бывали на таких мероприятиях.
Одним словом, все, кто смог собрать достаточно денег, стояли ночным июльским вечером на вокзале в ожидании фрунзенского поезда. Шутки, смех, воодушевление, предвкушение чуда! Здесь и ребята каратисты, из которых я больше знаю Лосецкого Саню, спокойного, чуть стеснительного парня, прекрасно знающего премудрости массажа и тонкости казахского языка. Здесь и Сенька, своевольный и романтичный «турик», с которым я познакомился ещё в пионерлагере «Ручеёк» в 1983-м. Навьючен, словно собрался на Джомолунгму. Он открыт, весел, несколько эксцентричен, держится вместе с «макухинцами». Как всегда не унывает и острит Виктор Фёдорович, развлекая Нину Сергеевну, Светлану Степановну и Аллу Андреевну. Едет с нами мой одноклассник и друг детства Пашка Пруткин, прозанимавшийся чуть более месяца, рядом Лена с Валерой, всё время заботливо приглядывающие друг за другом. Венера осталась дома с маленькой дочуркой, а я, стало быть, за двоих отправляюсь в тур.
Первое испытание наших йоговских навыков не заставило себя долго ждать. При посадке мы попали в такую жуткую давку, что о внимании, спокойствии и бандане вряд ли кто вспомнил. Да и потом мы ещё долгое время не могли толком устроиться в вагоне, так как некоторые наши места были заняты. Впрочем, нам ли привыкать к местным проблемам? К обеду следующего дня мы уже полностью разместились согласно купленным билетам и наслаждались свободой. Ведь любая дальняя дорога, не говоря уже о поездке такого рода, приносит человеку своего рода обновление, освобождая от повседневных забот и привычного рабочего ритма. Бесконечные задушевные беседы, тихое созерцание проносящихся мимо степных пейзажей, прохладный вечерний ветер, овевающий лицо через приоткрытое окошко, когда ты лежишь на верхней полке. Ко всем этим прелестям дороги вы ещё добавьте удовольствие от ранних утренних медитаций и песен, которые мы с удовольствием все вместе поём. В каждом купе поместили, кто как мог, фотографии Шри Матаджи. К нам подходили люди, обращались с просьбой рассказать о сахаджа-йоге. И хотя мы сами-то были в ней без году неделя, но пытались что-то объяснять, некоторым давали реализацию. В один из дней я попал на медитацию, которую проводил в купе Аллы Андреевны Макухин. Он делал это весьма непривычным образом, я бы даже сказал странным. Он весь как-то ёрзал, всё время распрямлял плечи и спину, играл кадыком, произнося обращения и просьбы к Шри Матаджи пылко и чересчур артистично, как мне показалось. Я попытался поделиться своими саркастическими соображениями с Димой, но вместо ожидаемой «поддержки», он неожиданно и просто ответил: «Он на самом деле очень любит Мать, а всё остальное, честно говоря, не так важно!» Я был весьма озадачен таким поворотом дел, но, забегая вперёд, скажу, что это помогло мне впоследствии проще относиться к людям и не быть столь обусловленным и поверхностным. У каждого человека есть чему поучиться, и для этого, наверное, природа сделала нас существами не только разумными, но и коллективными. В общем-то, там было, над чем посмеяться, и случись это парой годков позже, мы бы с Димоном не преминули бы сделать это. Но тогда важнее было помочь мне, новичку, в понимании тонких, глубинных вещей, а не оставаться на мелком, обыденном уровне восприятия. В общем, я запнулся, и стрелки нашего разговора в тамбуре были переведены на другую колею.
Особой популярностью пользовалось у нас, молодых парней, время приёма пищи, которое не было чётко определённым. Можно было слоняться по вагону, как медведь-шатун из одной берлоги, то бишь, плацкарты в другую, и всюду тебя встречали наши хлебосольные тётушки, запасшиеся разной вкуснятиной. Мы только успевали молоть, то, что нам предлагали, расхваливая и благодаря наших кормилиц. Особенно им нравилось, что много говорилось о пробуждении в них принципа домохозяйки. Весь день то тут, то там возникали стихийные чаепития, сопровождавшиеся звонким безудержным смехом, философскими рассуждениями или чьими-то рассказами о себе. Не особо жаловал своим вниманием все эти завтраки, обеды и ужины с полдниками только Дима, охотно раздавая всё, что передала в дорогу ему мама. Он если и появлялся где, то любое сборище постепенно переставало напоминать заседание экзаменационной комиссии кулинарного техникума, а по содержанию наших бесед уже было видно, что это едут сахаджа-йоги. То случай интересный расскажет из своей практики, то подскажет простой и чёткий способ решения твоей проблемы, то поможет разобраться в ощущении вибраций. И так получалось, что мы всё время, не уставая, говорили о сахаджа-йоге, открывая всё новые горизонты своего познания. По очереди передавали почитать редкие тогда ещё журналы и книжки. Кто-то переписывал от руки в свою тетрадку «Ганеша Атхарва Ширша», кто-то разучивал новые песни-баджаны на диковинном санскрите. Словом, скучать на полке мог только ленивый.
Хотя наш коллектив имел всего лишь полугодовую историю, мы уже чувствовали себя одной дружной семьёй.
Начало в сборнике "Место,где свет" - "Свежесть начала"I-VIII
Предыдущая глава http://www.stihi.ru/2017/11/23/10267
1993 год
I
Стояло жаркое лето 1993-го. Помимо существующих, открылась новая группа в СШ № 39. По субботам программы начинались в полдень. Туда приходили и новички, и те, кому по вечерам посещать группу было неудобно. Определился круг людей, считавших себя сахаджа-йогами, из них уже сложился костяк коллектива. Каждая встреча носила необычайно динамичный характер. Помимо общих занятий, мы ходили в дендропарк, где перемежали отдых, игры с медитациями на земле и делали шубитинг. Практика туфлебития, которую советовал делать пророк Мохаммед, быстро стала приносить свои плоды. Ощутимо улучшались вибрации, уходило напряжение в голове, а земля вычищала блокировки в чакрах. Было настолько интересно, что даже Венера почти до самого рождения Лизы старалась не пропускать ни единого общего мероприятия Естественно, что к концу июля, на который был намечен приезд Шри Матаджи в Россию и на Украину, большая часть «старичков» собралась в поездку. Все очень хотели увидеть Мать воочию и получить от неё самореализацию. Конечно, мы понимали, что это возможно и через фотографии, и с помощью видеозаписи программ Шри Матаджи, но всё-таки попасть туда самому хотелось каждому. Ведь у нас только Дима и Макухин Сергёй лично бывали на таких мероприятиях.
Одним словом, все, кто смог собрать достаточно денег, стояли ночным июльским вечером на вокзале в ожидании фрунзенского поезда. Шутки, смех, воодушевление, предвкушение чуда! Здесь и ребята каратисты, из которых я больше знаю Лосецкого Саню, спокойного, чуть стеснительного парня, прекрасно знающего премудрости массажа и тонкости казахского языка. Здесь и Сенька, своевольный и романтичный «турик», с которым я познакомился ещё в пионерлагере «Ручеёк» в 1983-м. Навьючен, словно собрался на Джомолунгму. Он открыт, весел, несколько эксцентричен, держится вместе с «макухинцами». Как всегда не унывает и острит Виктор Фёдорович, развлекая Нину Сергеевну, Светлану Степановну и Аллу Андреевну. Едет с нами мой одноклассник и друг детства Пашка Пруткин, прозанимавшийся чуть более месяца, рядом Лена с Валерой, всё время заботливо приглядывающие друг за другом. Венера осталась дома с маленькой дочуркой, а я, стало быть, за двоих отправляюсь в тур.
Первое испытание наших йоговских навыков не заставило себя долго ждать. При посадке мы попали в такую жуткую давку, что о внимании, спокойствии и бандане вряд ли кто вспомнил. Да и потом мы ещё долгое время не могли толком устроиться в вагоне, так как некоторые наши места были заняты. Впрочем, нам ли привыкать к местным проблемам? К обеду следующего дня мы уже полностью разместились согласно купленным билетам и наслаждались свободой. Ведь любая дальняя дорога, не говоря уже о поездке такого рода, приносит человеку своего рода обновление, освобождая от повседневных забот и привычного рабочего ритма. Бесконечные задушевные беседы, тихое созерцание проносящихся мимо степных пейзажей, прохладный вечерний ветер, овевающий лицо через приоткрытое окошко, когда ты лежишь на верхней полке. Ко всем этим прелестям дороги вы ещё добавьте удовольствие от ранних утренних медитаций и песен, которые мы с удовольствием все вместе поём. В каждом купе поместили, кто как мог, фотографии Шри Матаджи. К нам подходили люди, обращались с просьбой рассказать о сахаджа-йоге. И хотя мы сами-то были в ней без году неделя, но пытались что-то объяснять, некоторым давали реализацию. В один из дней я попал на медитацию, которую проводил в купе Аллы Андреевны Макухин. Он делал это весьма непривычным образом, я бы даже сказал странным. Он весь как-то ёрзал, всё время распрямлял плечи и спину, играл кадыком, произнося обращения и просьбы к Шри Матаджи пылко и чересчур артистично, как мне показалось. Я попытался поделиться своими саркастическими соображениями с Димой, но вместо ожидаемой «поддержки», он неожиданно и просто ответил: «Он на самом деле очень любит Мать, а всё остальное, честно говоря, не так важно!» Я был весьма озадачен таким поворотом дел, но, забегая вперёд, скажу, что это помогло мне впоследствии проще относиться к людям и не быть столь обусловленным и поверхностным. У каждого человека есть чему поучиться, и для этого, наверное, природа сделала нас существами не только разумными, но и коллективными. В общем-то, там было, над чем посмеяться, и случись это парой годков позже, мы бы с Димоном не преминули бы сделать это. Но тогда важнее было помочь мне, новичку, в понимании тонких, глубинных вещей, а не оставаться на мелком, обыденном уровне восприятия. В общем, я запнулся, и стрелки нашего разговора в тамбуре были переведены на другую колею.
Особой популярностью пользовалось у нас, молодых парней, время приёма пищи, которое не было чётко определённым. Можно было слоняться по вагону, как медведь-шатун из одной берлоги, то бишь, плацкарты в другую, и всюду тебя встречали наши хлебосольные тётушки, запасшиеся разной вкуснятиной. Мы только успевали молоть, то, что нам предлагали, расхваливая и благодаря наших кормилиц. Особенно им нравилось, что много говорилось о пробуждении в них принципа домохозяйки. Весь день то тут, то там возникали стихийные чаепития, сопровождавшиеся звонким безудержным смехом, философскими рассуждениями или чьими-то рассказами о себе. Не особо жаловал своим вниманием все эти завтраки, обеды и ужины с полдниками только Дима, охотно раздавая всё, что передала в дорогу ему мама. Он если и появлялся где, то любое сборище постепенно переставало напоминать заседание экзаменационной комиссии кулинарного техникума, а по содержанию наших бесед уже было видно, что это едут сахаджа-йоги. То случай интересный расскажет из своей практики, то подскажет простой и чёткий способ решения твоей проблемы, то поможет разобраться в ощущении вибраций. И так получалось, что мы всё время, не уставая, говорили о сахаджа-йоге, открывая всё новые горизонты своего познания. По очереди передавали почитать редкие тогда ещё журналы и книжки. Кто-то переписывал от руки в свою тетрадку «Ганеша Атхарва Ширша», кто-то разучивал новые песни-баджаны на диковинном санскрите. Словом, скучать на полке мог только ленивый.
Хотя наш коллектив имел всего лишь полугодовую историю, мы уже чувствовали себя одной дружной семьёй.
