Расхожую встречая часто фразу
О Сфинксе в поэтической среде,
Гиганта описать ещё ни разу
Желанья не имел в своём труде.
У каждого поэта, кроме Музы
Свой личный Сфинкс, считают, должен быть.
Я не мастит, не состою в Союзах,
Стишат пустяшных не хочу копить.
Того, однако эта тема стоит,
Чтоб сердце йога вдруг отозвалось.
Историй осмысление простое
Искателей чтоб в душах началось.
Событье каждое готовит Время –
Такой дождался милости колосс.
Меня нежданно будто стукнул в темя
Простой, сосредоточенный вопрос:
«Зачем, вещей о сути нечто зная,
Давно с другими этим не делюсь?
С азов о Сфинксе правду начиная
Боюсь поведать, или же ленюсь?»
Откладывать не стану больше дело
В глубокий, пыльный ящик под столом!
Хочу доступно, искренне и смело
Историю поведать о былом.
Святого Духа ветер полномочий
Премудрой музы развевает флаг!
Очей опять я не сомкну полночи,
Стиха и ритма соблюдая шаг.
В потоках чистой утренней прохлады
Удел благодарю счастливый свой –
Мне светлый образ мальчика Прахлады*
Эпохи сквозь является живой!
***
Родился он в районе Кандагара,
У демона Хиранья кашипу.
Седого Брамы обладатель дара*
Повсюду сеял трепет и испуг.
Земля от Пешавара до Египта
Под властью были асуров*царя.
Ведические тексты манускриптов
Об этом несомненно говорят.
То были древних ассирийцев предки.
Властитель был для подданных, как Бог.
Людей мученьям предавали редким
Сомненью кто подвергнуть это мог.
Повсюду расцвела культура эта,
В основе где заложен принцип зла,
В которой нет любви, добра и света.
А что такая личность дать могла?
Его могущество и процветанье –
Итог аскез* суровых и поста –
Бедой лишь обернулись и страданьем
Для тех, душа чья праведна, чиста.
Никто из нас не знает планов Бога,
В грядущий что последует момент.
Игру продолжит, или спросит строго,
Какой Он в дело пустит инструмент.
Утешит нежно, иль наложит Лапу*,
Святого отличив от подлеца.
Таким вот трюком у жены Сатрапа*
Родился мальчик в келье мудреца*.
Впитал, в утробе находясь, ребёнок
Возвышенных бесед о Вишну суть.
И в убеждениях его с пелёнок
Никто не мог от Бога отвернуть!
Спросил Хиранья кашипу сынишку,
Чему тот научился у Гуру.
Отца ответами взбесил мальчишка:
«С кого-то кожу я живьём сдеру!»
Придворные просили не гневиться
Великого, могучего царя –
Причины нет наставнику виниться –
Малыш пока почём болтает зря:
«Царевич ничего не понимает,
Наслушался малыш чужих речей!
Суждения ребёнок поменяет
На радость ваших вырастет очей!»
Однако время ничего не изменило,
Прахлада в школе стал друзей учить,
Что только Вишну абсолютна сила,
Чем культ отца он мог разоблачить.
«Намо, Бхагавати Васудевая»!* –
Прахлада повторял всегда.
Беззуба оказалась воля злая,
Бессильно руки развела беда.
Его в себе не проглотило пламя,
Топтать не стали дикие слоны.
Свирепый лев не тронул в тёмной яме,
Не скрыла под собою гладь волны.
Хиранья кашипу не ведал страха,
Однако внутренний в семье раскол
Проблем масштабом большего размаха,
Империю бы к гибели привёл.
Решив прибегнуть к практике привычной,
От методов других коль пользы нет,
Асура меч на сына поднял лично,
Потребовав последний дать ответ:
«Твердишь ты, будто Вишну есть повсюду!
Внутри колонны, значит, тоже есть?
Смотри, сейчас я в каменную груду
Смогу её мечом своим разнесть!
Взорвалась будто крепкая опора,
Явив из пепла с пылью существо.
Смотреть на демонов была умора,
Не верящих, в момента естество.
То полулев, до потолка размером,
На мощных человеческих ногах
Потряс рычаньем диким атмосферу
И вызвал ужас в демонских рядах.
Однако их бесстрашный повелитель
Спросил пришельца дерзко: «Кто такой?»
«Я смерть твоя – Небес поработитель,
Сегодня пробил час последний твой!
Злодей, ты стал жестоким и греховным,
Тебе закон Творения претит.
Себя провозглашаешь ты верховным,
И будешь Мной заслуженно убит»!
В ответ надменно демон рассмеялся:
«Кого пугаешь, на кого рычишь?
Подарок Брамадевы мне достался!
Невежда, знаешь, с кем хоть говоришь?»
***
Никто себе в приятном не откажет,
Ни Бог, ни царь, ни асур, ни герой.
С годами летописец перескажет,
Каким коротким оказался бой!
К чему нужны формальности, ужимки,
Когда судьбы известен приговор?
Схватил тирана ярый Нарасимха,
Закончив никому не нужный спор.
«Тебя благословил великий Брама,
Ни ночью и не днём ты не умрешь.
Настали сумерки, глупец упрямый,
Пришёл тот миг, которого не ждёшь!
Тебя, Он обещал, не уничтожит
Ни хищный зверь, ни кто-то из людей.
Меня никто назвать сейчас не сможет
Ни человеком, и ни кем-то из зверей!
На небе, на Земле и под водою
Тебя не в силах даже Я убить.
Была бы Брамы голова седою,
Когда б не знал он, как нам поступить?
Лежишь, подлец, ты на моём колене,
Условий ваших я не нарушал!
Покою чтоб грядущих поколений
Ты больше никогда не помешал,
И никому ты не принёс несчастья,
Не омрачил собою чьи-то дни,
Когтями разорву тебя на части –
Ни руки, ни оружие они!
Решать дано лишь мира Господину,
Кого и как наказывать за грех.
Описывать не стану я картину
Жутчайшей казни на глазах у всех.
Детали здесь, как водится, излишни,
Границ не знал его Всевышний Гнев!
Ревел несносно Нарасимха-Вишну –
С небес сошедший человеко-лев.
Могло Вселенной это много стоить,
Разрушить мог Творение он вмиг.
Его не в силах были успокоить
Ни Боги, ни супруги Лакшми Лик*.
Прахлада, всеми в стороне забытый,
Смиренно к Нарасимхе подошёл.
Его невинный детский взгляд открытый
Одно лишь означал: «Всё хорошо!»
Дитя, душой свободное от страха,
Сложив ладошки кротко на груди,
Молило словно: «Мир спаси от краха!
Опасность от планеты отведи!»
Господь, увидев маленького сына,
Исполнился святой любви к нему.
Что стало общей радости причиной
Без мыслей, что, зачем и почему.
К Отцу взобравшись ловко на колени
Улыбкой озаряя тронный зал,
В веках за ним грядущим поколеньям
Пример отдачи Богу показал.
***
Природа человека интересна.
Свободой выбирать награждены,
Насколько мы стремимся повсеместно
Перед собою быть всегда честны?
Достичь решимся ль наивысших целей,
В какой ни жили б трудной из эпох?
Оставим ли кораблик свой у мели,
Решив, что выбор наш весьма неплох?
Служить научимся каким идеям,
Куда потратим отведённый срок?
Прожить, за трансформацию радея,
Принять душой Божественный урок?
Повсюду видя Истины победу
В итоге всех планетных передряг,
Готовы ль мы за Ней идти по следу,
Иль личной выгоды подымем стяг?
В душе оставив тонкое господство
«Родных» своих эгоистичных сил
Возьмём ли мы за руководство
Пришедшей Инкарнации посыл?
Египетские сфинксы выражают
Упрямства человеческого пик.
Своим примером будто утверждают
Былой цивилизации тупик.
Культуры демонской апологеты
Сумели факты ловко извратить.
Политики, придворные эстеты
Смогли в легендах кривду закрепить.
Наверное, дискуссия начнётся
Средь пылких современников моих.
Разгадкой тайны Сфинксов обернётся
Быть может этот скромный стих.
Обычное пусть греческое слово,
Что нами переводится, как «миф»*,
Поможет отыскать свои основы,
Легенды асуров безжалостно разбив.
О Сфинксе в поэтической среде,
Гиганта описать ещё ни разу
Желанья не имел в своём труде.
У каждого поэта, кроме Музы
Свой личный Сфинкс, считают, должен быть.
Я не мастит, не состою в Союзах,
Стишат пустяшных не хочу копить.
Того, однако эта тема стоит,
Чтоб сердце йога вдруг отозвалось.
Историй осмысление простое
Искателей чтоб в душах началось.
Событье каждое готовит Время –
Такой дождался милости колосс.
Меня нежданно будто стукнул в темя
Простой, сосредоточенный вопрос:
«Зачем, вещей о сути нечто зная,
Давно с другими этим не делюсь?
С азов о Сфинксе правду начиная
Боюсь поведать, или же ленюсь?»
Откладывать не стану больше дело
В глубокий, пыльный ящик под столом!
Хочу доступно, искренне и смело
Историю поведать о былом.
Святого Духа ветер полномочий
Премудрой музы развевает флаг!
Очей опять я не сомкну полночи,
Стиха и ритма соблюдая шаг.
В потоках чистой утренней прохлады
Удел благодарю счастливый свой –
Мне светлый образ мальчика Прахлады*
Эпохи сквозь является живой!
***
Родился он в районе Кандагара,
У демона Хиранья кашипу.
Седого Брамы обладатель дара*
Повсюду сеял трепет и испуг.
Земля от Пешавара до Египта
Под властью были асуров*царя.
Ведические тексты манускриптов
Об этом несомненно говорят.
То были древних ассирийцев предки.
Властитель был для подданных, как Бог.
Людей мученьям предавали редким
Сомненью кто подвергнуть это мог.
Повсюду расцвела культура эта,
В основе где заложен принцип зла,
В которой нет любви, добра и света.
А что такая личность дать могла?
Его могущество и процветанье –
Итог аскез* суровых и поста –
Бедой лишь обернулись и страданьем
Для тех, душа чья праведна, чиста.
Никто из нас не знает планов Бога,
В грядущий что последует момент.
Игру продолжит, или спросит строго,
Какой Он в дело пустит инструмент.
Утешит нежно, иль наложит Лапу*,
Святого отличив от подлеца.
Таким вот трюком у жены Сатрапа*
Родился мальчик в келье мудреца*.
Впитал, в утробе находясь, ребёнок
Возвышенных бесед о Вишну суть.
И в убеждениях его с пелёнок
Никто не мог от Бога отвернуть!
Спросил Хиранья кашипу сынишку,
Чему тот научился у Гуру.
Отца ответами взбесил мальчишка:
«С кого-то кожу я живьём сдеру!»
Придворные просили не гневиться
Великого, могучего царя –
Причины нет наставнику виниться –
Малыш пока почём болтает зря:
«Царевич ничего не понимает,
Наслушался малыш чужих речей!
Суждения ребёнок поменяет
На радость ваших вырастет очей!»
Однако время ничего не изменило,
Прахлада в школе стал друзей учить,
Что только Вишну абсолютна сила,
Чем культ отца он мог разоблачить.
«Намо, Бхагавати Васудевая»!* –
Прахлада повторял всегда.
Беззуба оказалась воля злая,
Бессильно руки развела беда.
Его в себе не проглотило пламя,
Топтать не стали дикие слоны.
Свирепый лев не тронул в тёмной яме,
Не скрыла под собою гладь волны.
Хиранья кашипу не ведал страха,
Однако внутренний в семье раскол
Проблем масштабом большего размаха,
Империю бы к гибели привёл.
Решив прибегнуть к практике привычной,
От методов других коль пользы нет,
Асура меч на сына поднял лично,
Потребовав последний дать ответ:
«Твердишь ты, будто Вишну есть повсюду!
Внутри колонны, значит, тоже есть?
Смотри, сейчас я в каменную груду
Смогу её мечом своим разнесть!
Взорвалась будто крепкая опора,
Явив из пепла с пылью существо.
Смотреть на демонов была умора,
Не верящих, в момента естество.
То полулев, до потолка размером,
На мощных человеческих ногах
Потряс рычаньем диким атмосферу
И вызвал ужас в демонских рядах.
Однако их бесстрашный повелитель
Спросил пришельца дерзко: «Кто такой?»
«Я смерть твоя – Небес поработитель,
Сегодня пробил час последний твой!
Злодей, ты стал жестоким и греховным,
Тебе закон Творения претит.
Себя провозглашаешь ты верховным,
И будешь Мной заслуженно убит»!
В ответ надменно демон рассмеялся:
«Кого пугаешь, на кого рычишь?
Подарок Брамадевы мне достался!
Невежда, знаешь, с кем хоть говоришь?»
***
Никто себе в приятном не откажет,
Ни Бог, ни царь, ни асур, ни герой.
С годами летописец перескажет,
Каким коротким оказался бой!
К чему нужны формальности, ужимки,
Когда судьбы известен приговор?
Схватил тирана ярый Нарасимха,
Закончив никому не нужный спор.
«Тебя благословил великий Брама,
Ни ночью и не днём ты не умрешь.
Настали сумерки, глупец упрямый,
Пришёл тот миг, которого не ждёшь!
Тебя, Он обещал, не уничтожит
Ни хищный зверь, ни кто-то из людей.
Меня никто назвать сейчас не сможет
Ни человеком, и ни кем-то из зверей!
На небе, на Земле и под водою
Тебя не в силах даже Я убить.
Была бы Брамы голова седою,
Когда б не знал он, как нам поступить?
Лежишь, подлец, ты на моём колене,
Условий ваших я не нарушал!
Покою чтоб грядущих поколений
Ты больше никогда не помешал,
И никому ты не принёс несчастья,
Не омрачил собою чьи-то дни,
Когтями разорву тебя на части –
Ни руки, ни оружие они!
Решать дано лишь мира Господину,
Кого и как наказывать за грех.
Описывать не стану я картину
Жутчайшей казни на глазах у всех.
Детали здесь, как водится, излишни,
Границ не знал его Всевышний Гнев!
Ревел несносно Нарасимха-Вишну –
С небес сошедший человеко-лев.
Могло Вселенной это много стоить,
Разрушить мог Творение он вмиг.
Его не в силах были успокоить
Ни Боги, ни супруги Лакшми Лик*.
Прахлада, всеми в стороне забытый,
Смиренно к Нарасимхе подошёл.
Его невинный детский взгляд открытый
Одно лишь означал: «Всё хорошо!»
Дитя, душой свободное от страха,
Сложив ладошки кротко на груди,
Молило словно: «Мир спаси от краха!
Опасность от планеты отведи!»
Господь, увидев маленького сына,
Исполнился святой любви к нему.
Что стало общей радости причиной
Без мыслей, что, зачем и почему.
К Отцу взобравшись ловко на колени
Улыбкой озаряя тронный зал,
В веках за ним грядущим поколеньям
Пример отдачи Богу показал.
***
Природа человека интересна.
Свободой выбирать награждены,
Насколько мы стремимся повсеместно
Перед собою быть всегда честны?
Достичь решимся ль наивысших целей,
В какой ни жили б трудной из эпох?
Оставим ли кораблик свой у мели,
Решив, что выбор наш весьма неплох?
Служить научимся каким идеям,
Куда потратим отведённый срок?
Прожить, за трансформацию радея,
Принять душой Божественный урок?
Повсюду видя Истины победу
В итоге всех планетных передряг,
Готовы ль мы за Ней идти по следу,
Иль личной выгоды подымем стяг?
В душе оставив тонкое господство
«Родных» своих эгоистичных сил
Возьмём ли мы за руководство
Пришедшей Инкарнации посыл?
Египетские сфинксы выражают
Упрямства человеческого пик.
Своим примером будто утверждают
Былой цивилизации тупик.
Культуры демонской апологеты
Сумели факты ловко извратить.
Политики, придворные эстеты
Смогли в легендах кривду закрепить.
Наверное, дискуссия начнётся
Средь пылких современников моих.
Разгадкой тайны Сфинксов обернётся
Быть может этот скромный стих.
Обычное пусть греческое слово,
Что нами переводится, как «миф»*,
Поможет отыскать свои основы,
Легенды асуров безжалостно разбив.
