Остались в памяти народной ,
Слова царицы навсегда:
"Я стану пламенем свободы,
Когда настигнет вас беда!
Оно осветит ваши лица
И позовет вас за собой.
Воспрянут духом вновь индийцы,
Поднявшись на открытый бой!
Уйдёт истории на свалку
Жестокий Родины тиран.
За это жизнь отдать не жалко,
Священна кровь из наших ран!
Падут насилия оковы,
Взовьется ввысь единый стяг.
Земля бессмертной Гиты снова
Услышит голос вечных раг"!
***
Священный город Варанаси,
Потомок древнего Каши.
Известный в главной ипостаси
Финальной точкою души,
Что ей отпущенные сроки
В земной юдоли провела,
Усвоив ценные уроки,
Исполнив важные дела.
Согласно давнему поверью
В прибрежном костровище гхат*
Душа за светлой райской дверью
Скрывалась из земных пенат.
С супругой здесь когда-то Шива
Сошед с Кайласа* долго жил,
В спокойствии своём игривом
Незримый замысел творил.
Пересеклись тут судеб волей
Индусский мир, младой ислам.
Их исторические роли
Сегодня очевидны нам.
Учёности брахманской Мекка
Религиозной мысли град.
Свои где были Кант, Сенека,
Вносившие посильный вклад
В процесс познанья высших смыслов,
Что нам покоя не даёт,
Который честен, бескорыстен,
И ко Всевышнему ведёт.
На берегах небесной Ганги*
Святой рождался и поэт.
Здесь сам великий Баджиранги*
Как Тулсида;с увидел свет.
Глашатай Бхакти* – сам Кабира
Писал нетленные труды
О важности Любви для мира
Во избежание беды.
***
Предвидеть тень времён зловещих
Могли бы те Учителя?
В компании Ост-индской* клещи
Попала дивная земля.
В начале нового столетья
Экспансия набрала ход.
Опутанный британцев сетью
Страдал униженный народ.
С "достоинствами" белой расы
Уж ознакомиться пришлось
И в достославном Варанаси,
Культур где множество сплелось.
В семье советника министра
На счастье появилась дочь.
Её улыбка очень быстро
Печали отгоняла прочь.
Серёжкой драгоценной словно,
Что Махадева обронил*,
Девчушку назовут дословно,
Энергий полную и сил.
И Маникарника реально
Собой украсила семью.
Хотя недолго, что печально,
Ласкала мама дочь свою.
Подвластны мы всевышней Воле,
Судьба злодейка иль мудрец?
Людей неповторимой доли
Есть старт, средина и конец.
Отец не мог, как ни старался,
Восполнить матери уход.
Но мамин девочке достался
Характер, давший щедрый всход.
Она росла среди мальчишек,
Впитав понятий важных сок.
Деля с друзьями свой излишек,
Укол шлифуя и бросок.
Не хуже их на саблях драться
Ману* бесстрашная могла.
В науках точных разбираться
И в тонких смыслах ремесла.
Не зря ко всяким поворотам
Отец готовил дочку так -
Её к негаданным высотам
Вознёс нежданный ранний брак.
***
Тогда проблемы с малолетством
Семейный кодекс не имел.
В Джанси - соседнем королевстве -
Раджа наследника хотел.
Английской кабалы боялась
Как смерти тамошняя знать.
А потому скорей старалась
Вопросы эти разрешать.
Компания жила коварством
И силой упивалась всласть.
Спасти мог королевич царство,
Иначе бы терялась власть.
Родился мальчик их не сразу,
Но радостью наполнил дом.
К решению проблемной фазы
Он был спасительным ключом.
Тревожный век, но всё же воля!
Сахиб* не сядет на горбу.
Однако, им досталась доля
Опять припоминать судьбу.
Наследник не прожил и года,
Преставился затем супруг.
Что городить тут огороды –
Замкнулся их несчастий круг!
На пульсе англичане руку
Держали в Индии давно,
И юридическому трюку
Случиться было суждено.
Назначив пенсию царице,
Они решили, что Джанси
Должно безмолвно покориться,
Указ им лишь провозгласи.
Захватчики друг друга сто;ят,
Забыв, что у любого есть,
Уклад особенный, устои,
Достоинство, свобода, честь!
Рани* с указом не смирилась,
И не покинула дворец.
В её бесстрашном сердце билось
Сто тысяч преданных сердец!
Недолго длилось безвременье,
Не для того британцы там
Своё затеяли правленье,
Делиться чтобы пополам.
А тут восстание вдовесок
Частей сипайских началось.
Напор восставших был так резок,
Что с ним считаться всем пришлось.
Нещадна отомщенья бита,
Коль переполнен гнева чан.
В её дворце, ища защиту
Укрылась сотня англичан.
Но это не остановило
Вошедших в раж бунтовщиков.
Гражданских вроде "отпустили",
Убив их всех в конце концов.
И ничего тут не предпримешь –
Использовал свой шанс бандит.
Вошедши в лес топор поднимешь,
Махнёшь сплеча – щепа летит!
Разбойников немало в роли
Солдат восставших завелось.
Вокруг царицы поневоле
Интриг и сплетен родилось
О связи с ними слишком много,
Дало что повод объявить
Её пособницей в итоге,
И, как мятежницу, судить.
***
Так бунтовщицей по причине
Стать Маникарника должна.
Молитвой, пуджей для Богини
Крепи;т отважный дух она.
Сейчас уже сидит на троне
Тринадцать лет всего спустя
Царица Лакшми-бай* в короне,
А не прелестное дитя.
От мужа – Гандагара Рао
Она сумела перенять
Свои ответственность и право
За эти земли постоять.
Уж коли в трауре браслеты
Ломать не стала их Рани,
Той чести вечные куплеты
Достойно смогут спеть они!
С письмом чем к лордам обращаться ,
Надеясь на законов твердь,
Джанси решило защищаться –
Красна ведь на миру и смерть!
Сипаев дерзкую попытку
Британцы жёстко пресекли,
Примеры жутких казней, пыток
Людей безмерно потрясли.
Оставшаяся часть восставших,
Разгром сумевших пережить,
Однако духом не упавших,
Желающих свободно жить
Пришла сюда и общим строем
Была готова постоять,
Чтоб на родной земле изгоем
Не приходилось прозябать.
Индийцы смело, умно бились,
На пол и возраст не смотря.
Сражаться многие учились
Не тратя времени зазря.
Но, видно время не поспело,
Противник слишком уж силён.
В военной тактике умелый
И до зубов вооружен.
В решающий отрезок боя,
Врагу чтоб не попасться в плен,
В седле стремглав несутся двое
К площадке у верхушек стен.
Финал несчастный – пораженье?
Дороги дальше нет, тупик.
Вздыбилась лошадь в изумленьи,
Отчаянный раздался крик.
В глазах противника довольный
Надменный, хищный огонёк.
Народ насколько этот вольный
Им, как и прежде, невдомёк!
Разбег, прыжок! Поступок веры
Лакшми с ребенком за спиной
Уносит их в иные сферы
С площадки этой крепостной.
Бессильно злятся душегубы,
Хотя и взяли крупный форт.
Скрипят с досады чьи-то зубы:
"Ушла!"."Разбилась!". "Дьявол!". "Чёрт!".
Быстрей к бойницам, убедиться,
Противника увидеть труп...
А там по полю лошадь мчится,
Врагу показывая круп.
Верхом Рани. О, Провиденье!
Ведь тут такая высота!
Совсем до белого каленья
Доводит их картина та.
Вдвойне свирепей лев английский
Охоту должен продолжать,
В конце концов дабы индийцев
Сопротивление сломать...
***
Подавлен был через полгода
Стихийно поднятый мятеж,
Что стал в истории народа
Особняком событий меж
Примером мужества и воли,
Уменья жизнь отдать любя,
Для достиженья лучшей доли
Совсем об этом не трубя.
Предтечей сатьяграхи* стала
Способность биться до конца,
Любовь и жертва наполняла
Людей бесстрашные сердца.
Маратхов красная деви;ца,
Серёжка Господа, Ману!
Джанси достойная царица,
Смогла народную войну
Не только грамотно возглавить,
Британцам нервы потрепав,
Но уважать себя заставить,
Противником достойным став.
"Победа наша, только слава
Досталась ей, могу признать!" –
Слова Хью Роуза* по праву
О многом могут нам сказать!
Великой королеве ода
Звучит пускай через века,
Как гимны древнего народа,
Неоценённые пока...
Слова царицы навсегда:
"Я стану пламенем свободы,
Когда настигнет вас беда!
Оно осветит ваши лица
И позовет вас за собой.
Воспрянут духом вновь индийцы,
Поднявшись на открытый бой!
Уйдёт истории на свалку
Жестокий Родины тиран.
За это жизнь отдать не жалко,
Священна кровь из наших ран!
Падут насилия оковы,
Взовьется ввысь единый стяг.
Земля бессмертной Гиты снова
Услышит голос вечных раг"!
***
Священный город Варанаси,
Потомок древнего Каши.
Известный в главной ипостаси
Финальной точкою души,
Что ей отпущенные сроки
В земной юдоли провела,
Усвоив ценные уроки,
Исполнив важные дела.
Согласно давнему поверью
В прибрежном костровище гхат*
Душа за светлой райской дверью
Скрывалась из земных пенат.
С супругой здесь когда-то Шива
Сошед с Кайласа* долго жил,
В спокойствии своём игривом
Незримый замысел творил.
Пересеклись тут судеб волей
Индусский мир, младой ислам.
Их исторические роли
Сегодня очевидны нам.
Учёности брахманской Мекка
Религиозной мысли град.
Свои где были Кант, Сенека,
Вносившие посильный вклад
В процесс познанья высших смыслов,
Что нам покоя не даёт,
Который честен, бескорыстен,
И ко Всевышнему ведёт.
На берегах небесной Ганги*
Святой рождался и поэт.
Здесь сам великий Баджиранги*
Как Тулсида;с увидел свет.
Глашатай Бхакти* – сам Кабира
Писал нетленные труды
О важности Любви для мира
Во избежание беды.
***
Предвидеть тень времён зловещих
Могли бы те Учителя?
В компании Ост-индской* клещи
Попала дивная земля.
В начале нового столетья
Экспансия набрала ход.
Опутанный британцев сетью
Страдал униженный народ.
С "достоинствами" белой расы
Уж ознакомиться пришлось
И в достославном Варанаси,
Культур где множество сплелось.
В семье советника министра
На счастье появилась дочь.
Её улыбка очень быстро
Печали отгоняла прочь.
Серёжкой драгоценной словно,
Что Махадева обронил*,
Девчушку назовут дословно,
Энергий полную и сил.
И Маникарника реально
Собой украсила семью.
Хотя недолго, что печально,
Ласкала мама дочь свою.
Подвластны мы всевышней Воле,
Судьба злодейка иль мудрец?
Людей неповторимой доли
Есть старт, средина и конец.
Отец не мог, как ни старался,
Восполнить матери уход.
Но мамин девочке достался
Характер, давший щедрый всход.
Она росла среди мальчишек,
Впитав понятий важных сок.
Деля с друзьями свой излишек,
Укол шлифуя и бросок.
Не хуже их на саблях драться
Ману* бесстрашная могла.
В науках точных разбираться
И в тонких смыслах ремесла.
Не зря ко всяким поворотам
Отец готовил дочку так -
Её к негаданным высотам
Вознёс нежданный ранний брак.
***
Тогда проблемы с малолетством
Семейный кодекс не имел.
В Джанси - соседнем королевстве -
Раджа наследника хотел.
Английской кабалы боялась
Как смерти тамошняя знать.
А потому скорей старалась
Вопросы эти разрешать.
Компания жила коварством
И силой упивалась всласть.
Спасти мог королевич царство,
Иначе бы терялась власть.
Родился мальчик их не сразу,
Но радостью наполнил дом.
К решению проблемной фазы
Он был спасительным ключом.
Тревожный век, но всё же воля!
Сахиб* не сядет на горбу.
Однако, им досталась доля
Опять припоминать судьбу.
Наследник не прожил и года,
Преставился затем супруг.
Что городить тут огороды –
Замкнулся их несчастий круг!
На пульсе англичане руку
Держали в Индии давно,
И юридическому трюку
Случиться было суждено.
Назначив пенсию царице,
Они решили, что Джанси
Должно безмолвно покориться,
Указ им лишь провозгласи.
Захватчики друг друга сто;ят,
Забыв, что у любого есть,
Уклад особенный, устои,
Достоинство, свобода, честь!
Рани* с указом не смирилась,
И не покинула дворец.
В её бесстрашном сердце билось
Сто тысяч преданных сердец!
Недолго длилось безвременье,
Не для того британцы там
Своё затеяли правленье,
Делиться чтобы пополам.
А тут восстание вдовесок
Частей сипайских началось.
Напор восставших был так резок,
Что с ним считаться всем пришлось.
Нещадна отомщенья бита,
Коль переполнен гнева чан.
В её дворце, ища защиту
Укрылась сотня англичан.
Но это не остановило
Вошедших в раж бунтовщиков.
Гражданских вроде "отпустили",
Убив их всех в конце концов.
И ничего тут не предпримешь –
Использовал свой шанс бандит.
Вошедши в лес топор поднимешь,
Махнёшь сплеча – щепа летит!
Разбойников немало в роли
Солдат восставших завелось.
Вокруг царицы поневоле
Интриг и сплетен родилось
О связи с ними слишком много,
Дало что повод объявить
Её пособницей в итоге,
И, как мятежницу, судить.
***
Так бунтовщицей по причине
Стать Маникарника должна.
Молитвой, пуджей для Богини
Крепи;т отважный дух она.
Сейчас уже сидит на троне
Тринадцать лет всего спустя
Царица Лакшми-бай* в короне,
А не прелестное дитя.
От мужа – Гандагара Рао
Она сумела перенять
Свои ответственность и право
За эти земли постоять.
Уж коли в трауре браслеты
Ломать не стала их Рани,
Той чести вечные куплеты
Достойно смогут спеть они!
С письмом чем к лордам обращаться ,
Надеясь на законов твердь,
Джанси решило защищаться –
Красна ведь на миру и смерть!
Сипаев дерзкую попытку
Британцы жёстко пресекли,
Примеры жутких казней, пыток
Людей безмерно потрясли.
Оставшаяся часть восставших,
Разгром сумевших пережить,
Однако духом не упавших,
Желающих свободно жить
Пришла сюда и общим строем
Была готова постоять,
Чтоб на родной земле изгоем
Не приходилось прозябать.
Индийцы смело, умно бились,
На пол и возраст не смотря.
Сражаться многие учились
Не тратя времени зазря.
Но, видно время не поспело,
Противник слишком уж силён.
В военной тактике умелый
И до зубов вооружен.
В решающий отрезок боя,
Врагу чтоб не попасться в плен,
В седле стремглав несутся двое
К площадке у верхушек стен.
Финал несчастный – пораженье?
Дороги дальше нет, тупик.
Вздыбилась лошадь в изумленьи,
Отчаянный раздался крик.
В глазах противника довольный
Надменный, хищный огонёк.
Народ насколько этот вольный
Им, как и прежде, невдомёк!
Разбег, прыжок! Поступок веры
Лакшми с ребенком за спиной
Уносит их в иные сферы
С площадки этой крепостной.
Бессильно злятся душегубы,
Хотя и взяли крупный форт.
Скрипят с досады чьи-то зубы:
"Ушла!"."Разбилась!". "Дьявол!". "Чёрт!".
Быстрей к бойницам, убедиться,
Противника увидеть труп...
А там по полю лошадь мчится,
Врагу показывая круп.
Верхом Рани. О, Провиденье!
Ведь тут такая высота!
Совсем до белого каленья
Доводит их картина та.
Вдвойне свирепей лев английский
Охоту должен продолжать,
В конце концов дабы индийцев
Сопротивление сломать...
***
Подавлен был через полгода
Стихийно поднятый мятеж,
Что стал в истории народа
Особняком событий меж
Примером мужества и воли,
Уменья жизнь отдать любя,
Для достиженья лучшей доли
Совсем об этом не трубя.
Предтечей сатьяграхи* стала
Способность биться до конца,
Любовь и жертва наполняла
Людей бесстрашные сердца.
Маратхов красная деви;ца,
Серёжка Господа, Ману!
Джанси достойная царица,
Смогла народную войну
Не только грамотно возглавить,
Британцам нервы потрепав,
Но уважать себя заставить,
Противником достойным став.
"Победа наша, только слава
Досталась ей, могу признать!" –
Слова Хью Роуза* по праву
О многом могут нам сказать!
Великой королеве ода
Звучит пускай через века,
Как гимны древнего народа,
Неоценённые пока...
