Полезная вещь – прилежание,
В учёбе, труде и в бою,
Когда средоточа внимание,
Преследуешь цель ты свою.
Однако во время движения
Не надо, друзья, допускать
Бесцельного мыслей кружения,
Мешающих суть отыскать.
Основой приняв иллюзорное,
Поверхностно глядя вокруг
Решение примешь топорное,
Войдя в заколдованный круг.
Непросто, конечно, в учении,
И сложен порою урок.
Учись находить в изречении
Зерно основное меж строк!
Пройдя не одно испытание,
Ценою немалых затрат
Исполнишь судьбы начертание,
Увидишь в конце результат!
Наглядным сему подтверждением
Один ученик послужил,
Который в упорном учении
Немалое время прожил.
Излишеством не избалованный,
Характером, в общем, простак.
В вопросах религий подкованный,
О жизни судачить мастак.
Подолгу сидел в медитации,
Молиться вставал поутру,
И впитывал без апелляции
Любое сужденье гуру.
Однажды его наставления
На ус намотал верный бхакт*
Не выразив тени сомнения,
Обычный свой выказав такт:
«Вселенная наша Божественна,
Бесценна в ней Матерь-Земля.
Сваял по законам естественным
Создатель всё это с нуля.
Во всех существах и в материи
Всевышний присутствует Дух.
Другого нет в жизни критерия,
Не может быть мнений здесь двух!»
Воспринял заветы Учителя
Бездумно наивный садхак*.
И вот за пределом обители
Попал он, бедняга, впросак.
Глуша звуки джунглей привычные
Поднялся вдруг грохот и шум,
Прервав наблюденья обычные,
Размеренный ход лёгких дум.
Трубя и ревя, словно бешеный,
Навстречу ему нёсся слон,
Вертя головой, как помешанный,
Не слушал погонщика он.
Решив посмотреть, позабавиться,
Герой наш на месте застыл.
С животным не в силах управиться
Погонщик кричал, что есть сил:
«Несчастный, скорей улепётывай,
Растопчет тебя этот зверь!»
Бесстрастней, чем бюст терракотовый
Остался монах и теперь.
«Наставник нередко рассказывал,
Что главный наш враг – это страх!
Он нам постоянно наказывал,
Что Бог есть во всех существах.
Какие судьбы тут превратности,
Ведь Бог в нас обоих живёт?!
Какие тогда неприятности
Животное это несёт?
Куражится, взгляд неприязненный,
Вот буйство проснулось в слоне!
Но я только богобоязненный,
Другого нет страха во мне!»
Могло ли закрасться сомнение
В такой обусловленный ум?
Реальности вновь ощущение
Монаху вернул прежний шум.
Эпитетов и аллегории
Он больше уже не искал.
У этой гротескной истории
Известный случился финал.
Десятка, скажу, не трусливого
Поведанной притчи герой.
Добавлю, к тому ж, под счастливою
На свет появился звездой.
Друзья отнесли пострадавшего
В укромный и тихий ашрам.
Неделю почти умиравшему
Учитель был лекарем сам.
Убил бы его окончательно
Ушастый индийский буян.
Да видно урок познавательный
Искателю Жизнью был дан.
Испытывал долго смятение,
Идя на поправку больной,
Не видя в своём поведении
Ошибки пока ни одной.
Устал он себя так накручивать,
Не зная, кого в чём винить.
Что ж, сложности надо озвучивать,
Иль мастера лучше спросить.
Большим для него откровением
Был столь филигранный ответ,
Простые слова разъяснения,
И дельный, короткий совет:
«Подход твой к познанию тщательный,
Немало вложил ты труда.
Слова мои очень внимательно
Выслушивал молча всегда.
Вокруг всё, конечно, Божественно,
Создатель в тебе и во мне!
Чудесно и даже естественно,
Увидел ты Бога в слоне.
Но как ты тогда в незавидное
Попасть положение мог?
Принять не сумел очевидное –
В погонщике тоже был Бог! »
