III
Утром нас разбудило стройное многоголосое пение. Группа индийцев, собравшись в центре вагона, исполняла, по-видимому, гимны и мантры. Минут сорок продолжалась их коллективная молитва, после которой они стали расходиться по своим купе, весьма удовлетворённые собой и жизнью. Очень похоже на то, как расходятся люди после службы или намаза. Начинаем потихоньку осматриваться. Одетые в традиционные разноцветные сари женщины разных возрастов о чём-то тихонько переговариваются, удивительно послушно и спокойно ведут себя детишки. Добродушные и слегка важничающие мужчины поглядывают на иностранцев с нескрываемым интересом. Лица настолько разнообразны, что трудно сказать однозначно, какие они - индийцы? Есть похожие на узбеков, другие монголоидного типа, третьи и вовсе, как негры. А одна бабуля, сидящая напротив нас, чертами - вылитая русская, только темнокожая.
Забрели в вагон бродячие артисты - мальчик с крошечными барабанами лет семи и девчушка помладше, ловко управлявшаяся с обручем. Ни кого не спрашивая малец звонко запел ритмичную песенку, а его сестрёнка принялась демонстрировать свою поистине змеиную гибкость. Выклянчив немного денег они исчезли в неизвестном направлении. Оттуда же вдруг появились разносщики пищи, бойко раздававшие желающим типовые обеды в обёрнутых фольгой пенопластовых коробочках. Наставления родственников ещё свежи в памяти, поэтому с опаской вскрываю свою порцию, ведь я и так не любитель острой еды. Рис, два-три вида соусов и овощных приправ, курочка и свежие горячие лепёшки - чапати. А вместо привычного чёрного чая подали стаканчик сваренного с молоком. Оказывается, здесь пьют его в таком виде, либо заваривают специально ароматический чай. Так, что о достоинствах "Липтон", или "Принцесса Гита" на родине чая и не подозревают. Кофе в Индии тоже употребляют сваренным в молоке. Соседи по купе стараются не смотреть на нас, дабы не смущать осторожно пробующих на вкус предложенное блюдо иностранцев. Ложек нет, и, пока я соображаю, что делать, та самая бабушка, что едет в нашем купе, заботливо показывает, как можно кусочком чапати почерпнуть риса. Перечная горечь появляется не сразу, но пронизывает затем все внутри, хлебные лепёшки едва спасают. Гораздо лучше становится после пары съеденных бананов и сладкого апельсина. А когда официанты отказались брать с гостей плату за обед, искренне называя нас своими друзьями, на душе стало совсем хорошо.
Чтобы скоротать время мы предложили соседям попеть песни под гитару. Мы знали немало вещей на санскрите, хинди, урду и маратхи, поэтому скучать всем не пришлось. Надо было видеть изумление на их лицах, когда мы запели древнеиндийские песни! Они восхищённо зацокали языками, стали хлопать в ладоши и подпевать. Кульминацией же этого импровизированного концерта стали наши знаменитые"Катюша" и "Саржайлау". За окном пролетали то рисовые чеки, то густые банановые рощи, то, степи, точь-в точь похожие на казахстанские. В тот момент многие из нас, наверное, почувствовали себя единой человеческой семьёй. Остаток дня пошел в душевных беседах, без которых не обходится ни одна дальняя поездка. Нам повезло с собеседниками, и мы узнали немало интересного об Индии. К примеру, история названия этой страны уносит нас во времена Александра Македонского. Переправляясь со своими войсками через реку Инд, он никак не мог правильно произнести её название, поскольку в каждом языке есть свои правила произношения. Местные жители называли реку "Синд", тогда как у полководца получалось нечто вроде "Хинд". С той поры и повелось - язык хинди и страна Индия. Здесь же до сих пор люди именуют её как Бхарат. Спрашивали мы делийцев про Бабура, но, странно, основателя империи Великих Моголов никто не помнит. Как тут говорят, кто к нам с мечом придёт, тот пусть ассимилируется и живёт спокойно. В этом вагоне ехали последователи религиозного учения джайнизм, лидер которых, крупный пожилой дядечка, пытался увлечь нас идеями вегетарианства, здорового образа жизни и своей системы, но поняв, что у каждого из нас есть свои устоявшиеся взгляды, учтиво отошёл от этой темы. Мы тоже быстро сообразили, что рассказывать индийцам о принципах йоги, всё равно, что учить бразильцев играть в футбол. Лишний раз я убедился в том, что все люди, в принципе, стремятся к одному и тому же, только из-за своих условностей и упёртости не могут понять друг друга. А необходимо, в сущности, немного - почувствовать себя неотделимой, важной частицей всего создания. Тогда и всё немыслимое разнообразие культур, традиций, религий, систем будет приносить удовольствие, а не напряжённость и желание переделать что-то под себя. С такими вот свежими и искренними мыслями засыпал я поздним вечером, овеваемый идущей от вагонного вентилятора прохладой.
Утром нас разбудило стройное многоголосое пение. Группа индийцев, собравшись в центре вагона, исполняла, по-видимому, гимны и мантры. Минут сорок продолжалась их коллективная молитва, после которой они стали расходиться по своим купе, весьма удовлетворённые собой и жизнью. Очень похоже на то, как расходятся люди после службы или намаза. Начинаем потихоньку осматриваться. Одетые в традиционные разноцветные сари женщины разных возрастов о чём-то тихонько переговариваются, удивительно послушно и спокойно ведут себя детишки. Добродушные и слегка важничающие мужчины поглядывают на иностранцев с нескрываемым интересом. Лица настолько разнообразны, что трудно сказать однозначно, какие они - индийцы? Есть похожие на узбеков, другие монголоидного типа, третьи и вовсе, как негры. А одна бабуля, сидящая напротив нас, чертами - вылитая русская, только темнокожая.
Забрели в вагон бродячие артисты - мальчик с крошечными барабанами лет семи и девчушка помладше, ловко управлявшаяся с обручем. Ни кого не спрашивая малец звонко запел ритмичную песенку, а его сестрёнка принялась демонстрировать свою поистине змеиную гибкость. Выклянчив немного денег они исчезли в неизвестном направлении. Оттуда же вдруг появились разносщики пищи, бойко раздававшие желающим типовые обеды в обёрнутых фольгой пенопластовых коробочках. Наставления родственников ещё свежи в памяти, поэтому с опаской вскрываю свою порцию, ведь я и так не любитель острой еды. Рис, два-три вида соусов и овощных приправ, курочка и свежие горячие лепёшки - чапати. А вместо привычного чёрного чая подали стаканчик сваренного с молоком. Оказывается, здесь пьют его в таком виде, либо заваривают специально ароматический чай. Так, что о достоинствах "Липтон", или "Принцесса Гита" на родине чая и не подозревают. Кофе в Индии тоже употребляют сваренным в молоке. Соседи по купе стараются не смотреть на нас, дабы не смущать осторожно пробующих на вкус предложенное блюдо иностранцев. Ложек нет, и, пока я соображаю, что делать, та самая бабушка, что едет в нашем купе, заботливо показывает, как можно кусочком чапати почерпнуть риса. Перечная горечь появляется не сразу, но пронизывает затем все внутри, хлебные лепёшки едва спасают. Гораздо лучше становится после пары съеденных бананов и сладкого апельсина. А когда официанты отказались брать с гостей плату за обед, искренне называя нас своими друзьями, на душе стало совсем хорошо.
Чтобы скоротать время мы предложили соседям попеть песни под гитару. Мы знали немало вещей на санскрите, хинди, урду и маратхи, поэтому скучать всем не пришлось. Надо было видеть изумление на их лицах, когда мы запели древнеиндийские песни! Они восхищённо зацокали языками, стали хлопать в ладоши и подпевать. Кульминацией же этого импровизированного концерта стали наши знаменитые"Катюша" и "Саржайлау". За окном пролетали то рисовые чеки, то густые банановые рощи, то, степи, точь-в точь похожие на казахстанские. В тот момент многие из нас, наверное, почувствовали себя единой человеческой семьёй. Остаток дня пошел в душевных беседах, без которых не обходится ни одна дальняя поездка. Нам повезло с собеседниками, и мы узнали немало интересного об Индии. К примеру, история названия этой страны уносит нас во времена Александра Македонского. Переправляясь со своими войсками через реку Инд, он никак не мог правильно произнести её название, поскольку в каждом языке есть свои правила произношения. Местные жители называли реку "Синд", тогда как у полководца получалось нечто вроде "Хинд". С той поры и повелось - язык хинди и страна Индия. Здесь же до сих пор люди именуют её как Бхарат. Спрашивали мы делийцев про Бабура, но, странно, основателя империи Великих Моголов никто не помнит. Как тут говорят, кто к нам с мечом придёт, тот пусть ассимилируется и живёт спокойно. В этом вагоне ехали последователи религиозного учения джайнизм, лидер которых, крупный пожилой дядечка, пытался увлечь нас идеями вегетарианства, здорового образа жизни и своей системы, но поняв, что у каждого из нас есть свои устоявшиеся взгляды, учтиво отошёл от этой темы. Мы тоже быстро сообразили, что рассказывать индийцам о принципах йоги, всё равно, что учить бразильцев играть в футбол. Лишний раз я убедился в том, что все люди, в принципе, стремятся к одному и тому же, только из-за своих условностей и упёртости не могут понять друг друга. А необходимо, в сущности, немного - почувствовать себя неотделимой, важной частицей всего создания. Тогда и всё немыслимое разнообразие культур, традиций, религий, систем будет приносить удовольствие, а не напряжённость и желание переделать что-то под себя. С такими вот свежими и искренними мыслями засыпал я поздним вечером, овеваемый идущей от вагонного вентилятора прохладой.
