Вася Фортункин, отстояв «вахту» на городской бирже труда, уныло шагал домой. Приближался праздник Наурыз, хотелось отметить его по-людски. Но работенка выпадала на долю Васи редкая и недорогая. Одна радость в ней, что с мужиками погутаришь, секретами строительного поделишься, да от семейных проблем на время отвлечешься.
Вдруг возле куста Фортункин увидел что-то зеленеющее. На траву не похоже, листья зеленые после зимы еще не распустились. Но что-то празднично призывное было в лежащей на земле бумажке делового зеленого цвета. Вася рванулся и схватил новенькую 100-долларовую купюру, оброненную кем-то. Сердце забилось в радостном волнении, щеки порозовели, глаза заблестели счастливыми искорками. Убежденный атеист со времен членства в ВЛКСМ, Вася был настолько ошарашен, что даже обратил мысленный взор к небу в искреннем порыве благодарности.
Появились первые мысли, достойные заимевшего деньги человека. Представлялась изумленная жена, увидевшая в дверной глазок вместо печального мужниного лица уверенный взгляд экс-президента Франклина. Продукты, один смачнее другого, поплыли в потребительскую корзину Фортункина, идущего по базару и ощущающего тяжесть от своей, так давно не тасканной, ноши. «Непременно позовем гостей, – решил щедрый в душе, любивший когда-то застолья Вася. – Наурыз все-таки! В парк сходим с семьей, детишкам сладостей купим, сфотографируемся, лет пять уже не снимались вместе. Ах да, жене цветы, как же я мог забыть!» – хлопнул себя по лбу Фортункин, и повернул было в сторону ближайшего обменного пункта. Но, решив сначала показать находку супруге, перенес реализацию своих планов на завтра.
По вечерним улицам города шел довольный жизнью человек. Полы его куртки свободно развевались на крепчающем к ночи ветру, шаг вновь приобрел молодецкую упругость, с лица не сходила красивая, чуть бесшабашная улыбка, и люди часто оглядывались ему вслед. Зачарованно провожая взглядом Фортункина, они, наверное, вспоминали о чем-то своем, хорошем, у них поднималось настроение, появлялись добрые побуждения. А Вася шел и не замечал в своем счастье, сколько он дает другим света и радости. Да разве свеча думает о том, что она освещает тьму, она просто горит!
Как дошел Фортункин домой, он, естественно, не помнил. Но когда рука полезла в карман куртки, ей пришлось долго и упорно искать деньги. В другом тоже пусто, и в брючных карманах – ни шиша. А может, в нагрудном? Да нет такой привычки, чтобы в нагрудный… Как же так! Еще раз повсюду посмотрел, повыворачивал все карманы. Не то чтобы 100 долларов, даже полста тенге, что были на обед, куда-то делись.
Вася стал мучительно вспоминать лица тех, кто стоял рядом в набитом людьми автобусе и кто мог это сделать. А может, сам эти разнесчастные баксы так небрежно в карман бросил, что и выпасть им было не мудрено. Хорошая все-таки есть у некоторых привычка – класть в нагрудный карман, к сердцу поближе.
Растаяли последние надежды, денег все-таки не было. Напала сначала на Васю грусть, да не тот он человек, чтобы долго горевать. Поразмыслил да и успокоился. Как пришли эти доллары, так и ушли. Праздничный мираж, такое милое приключеньице. «Все-таки есть в моей работе какая-то радость», – подумал уже на своей лестничной площадке Вася и нажал кнопку звонка. Увидев в глазок лицо довольного мужа, супруга почувствовала в сердце то же самое, что чувствовали прохожие, смотревшие на летевшего на крыльях счастья Васю.
А праздничные хлопоты все-таки не обошли их стороной, потому что жена получила, наконец, зарплату. Вася шел по базару, легко неся полную корзину, и вспоминал вчерашний вечер.
1998 г. г. Шымкент, Республика Казахстан
Вдруг возле куста Фортункин увидел что-то зеленеющее. На траву не похоже, листья зеленые после зимы еще не распустились. Но что-то празднично призывное было в лежащей на земле бумажке делового зеленого цвета. Вася рванулся и схватил новенькую 100-долларовую купюру, оброненную кем-то. Сердце забилось в радостном волнении, щеки порозовели, глаза заблестели счастливыми искорками. Убежденный атеист со времен членства в ВЛКСМ, Вася был настолько ошарашен, что даже обратил мысленный взор к небу в искреннем порыве благодарности.
Появились первые мысли, достойные заимевшего деньги человека. Представлялась изумленная жена, увидевшая в дверной глазок вместо печального мужниного лица уверенный взгляд экс-президента Франклина. Продукты, один смачнее другого, поплыли в потребительскую корзину Фортункина, идущего по базару и ощущающего тяжесть от своей, так давно не тасканной, ноши. «Непременно позовем гостей, – решил щедрый в душе, любивший когда-то застолья Вася. – Наурыз все-таки! В парк сходим с семьей, детишкам сладостей купим, сфотографируемся, лет пять уже не снимались вместе. Ах да, жене цветы, как же я мог забыть!» – хлопнул себя по лбу Фортункин, и повернул было в сторону ближайшего обменного пункта. Но, решив сначала показать находку супруге, перенес реализацию своих планов на завтра.
По вечерним улицам города шел довольный жизнью человек. Полы его куртки свободно развевались на крепчающем к ночи ветру, шаг вновь приобрел молодецкую упругость, с лица не сходила красивая, чуть бесшабашная улыбка, и люди часто оглядывались ему вслед. Зачарованно провожая взглядом Фортункина, они, наверное, вспоминали о чем-то своем, хорошем, у них поднималось настроение, появлялись добрые побуждения. А Вася шел и не замечал в своем счастье, сколько он дает другим света и радости. Да разве свеча думает о том, что она освещает тьму, она просто горит!
Как дошел Фортункин домой, он, естественно, не помнил. Но когда рука полезла в карман куртки, ей пришлось долго и упорно искать деньги. В другом тоже пусто, и в брючных карманах – ни шиша. А может, в нагрудном? Да нет такой привычки, чтобы в нагрудный… Как же так! Еще раз повсюду посмотрел, повыворачивал все карманы. Не то чтобы 100 долларов, даже полста тенге, что были на обед, куда-то делись.
Вася стал мучительно вспоминать лица тех, кто стоял рядом в набитом людьми автобусе и кто мог это сделать. А может, сам эти разнесчастные баксы так небрежно в карман бросил, что и выпасть им было не мудрено. Хорошая все-таки есть у некоторых привычка – класть в нагрудный карман, к сердцу поближе.
Растаяли последние надежды, денег все-таки не было. Напала сначала на Васю грусть, да не тот он человек, чтобы долго горевать. Поразмыслил да и успокоился. Как пришли эти доллары, так и ушли. Праздничный мираж, такое милое приключеньице. «Все-таки есть в моей работе какая-то радость», – подумал уже на своей лестничной площадке Вася и нажал кнопку звонка. Увидев в глазок лицо довольного мужа, супруга почувствовала в сердце то же самое, что чувствовали прохожие, смотревшие на летевшего на крыльях счастья Васю.
А праздничные хлопоты все-таки не обошли их стороной, потому что жена получила, наконец, зарплату. Вася шел по базару, легко неся полную корзину, и вспоминал вчерашний вечер.
1998 г. г. Шымкент, Республика Казахстан
