Глава 7
"Убийство Чанды и Мунды"
I
С вершины снежной высоченной золотой горы
Видна арена боя, будто на ладони.
Ещё лежать остались горы трупов с той поры,
Когда ристалище затихло изнурённо.
Опять зловеще реет на ветру бандитский флаг,
Сплошным пятном чернильным залита долина.
Уняться не способен, и не хочет лютый враг,
В невежестве бросая вызов свой Богине.
Она ж, спокойно восседая на могучем льве,
Глядит на это сонмище с улыбкой нежной.
Корона золотая у Неё на голове,
Звездой горит на фоне Гималаев снежных.
Взорвался кличем боевым отчаянный смельчак,
Прекрасным обликом Богини возбуждённый,
Желая получить отличья воинского знак,
Награды царской обещаньем окрылённый.
Увлёк своим примером демон остальных бойцов.
Чертей ораву гневно обводя очами,
Ужасной стала Амбика, увидев наглецов,
Грозящих Джагадамбе острыми мечами.
Лицо Богини приняло чернильно-тёмный цвет,
Раскрылся лоб, обезображенный морщиной.
Оттуда, скаля зубы, появилася на свет,
Царица смерти, разрушения причина.
Украшена она гирляндой жёлтых черепов,
Страшат глазницы пропастью бездонной.
Истошный на все части мира испуская рёв,
Врагов пугает плотью, крайне истощённой.
Язык наружу высунув, открыв огромный рот,
Грядущей бойни жажду вовсе не скрывая,
Подобно вихрю налетев, на части войско рвёт,
Безжалостно асурам головы сшибая.
Слонов и конницу хватая левою рукой,
С возницами, с оружием и снаряженьем,
Глотает сотнями. Повсюду льётся кровь рекой,
Но только жарче разгорается сраженье.
Усиливают натиск дьяволы вдвойне, втройне,
Метая дротики и копья непрестанно.
С безумством диким, что приходит только на войне,
Забыв о смерти, атакуют неустанно.
Богиню Кали только сможет ли напор смутить?
В тела вонзая когти, жёсткие, как крюки,
Тяжёлые удары продолжает наносить,
Зубовный скрежет глушит остальные звуки.
Кому вскрывает брюхо острый, будто жало, меч,
Кого ударом в лоб встречает крепкий посох.
Глава за головой летит с могучих плеч,
Арканом душат асуров тугие космы.
I I
Увидев армию, разгромленную Ею вмиг,
Взревели в гневе генералы Чанда с Мундой.
Накал страстей предельного значения достиг
В желаньи одержать победу обоюдном.
В противницу нацелил мощный Чанда грозный лук,
Стрелам вослед метает Мунда сотни дисков.
Пронзительно свистящий, резкий издавая звук
Зловещая армада подлетает близко!
Но, как теряется за тучей яркий солнца круг,
Исчезло это всё во рту бездонном Кали
В отчаянье привёл асуров сей волшебный трюк –
Выходит зря они стреляли и метали?!
К сопернице несётся исступлённо старший брат,
Которая бесстрашно мчит ему навстречу.
Пружинистый бросок, смертельно цепкий, жёсткий хват.
Клинка замах печатью Мастера отмечен!
Увидев Чанды голову у Чандики в руках –
Хотя злодей, а всё же брат одноутробный –
Опора Шумбхи, тот, кому неведом страх,
Взревел натужно в горести и крайней злобе».
Сказал мудрец: «Искусство Кали в битве знает мир,
Но асурам иллюзия глаза закрыла.
Вот и теперь Она, кровавый продолжая пир,
Воинственному Мунде голову срубила!
Бегут, панически крича, остатки вражьих орд,
А Кали к Амбике, смеясь, трофей подносит:
«Прими, о Деви, жертву! Каждый был упрям и горд,
Никто из них преступный вызов уж не бросит.
Теперь осталось провести наиглавнейший бой.
Поставить только Ты сумеешь точку в схватке.
Убить Нишумбху с Шумбхой нужно, Мать, Тебе самой,
Рассеяв тьму и негативных сил остатки».
«От асуров жестоких Ты сегодня мир спасла –
С улыбкой милой ей Богиня отвечает –
За то, что вражьи головы Ты в битве отсекла,
Пускай Тебя Чамундой всюду называют!»
"Убийство Чанды и Мунды"
I
С вершины снежной высоченной золотой горы
Видна арена боя, будто на ладони.
Ещё лежать остались горы трупов с той поры,
Когда ристалище затихло изнурённо.
Опять зловеще реет на ветру бандитский флаг,
Сплошным пятном чернильным залита долина.
Уняться не способен, и не хочет лютый враг,
В невежестве бросая вызов свой Богине.
Она ж, спокойно восседая на могучем льве,
Глядит на это сонмище с улыбкой нежной.
Корона золотая у Неё на голове,
Звездой горит на фоне Гималаев снежных.
Взорвался кличем боевым отчаянный смельчак,
Прекрасным обликом Богини возбуждённый,
Желая получить отличья воинского знак,
Награды царской обещаньем окрылённый.
Увлёк своим примером демон остальных бойцов.
Чертей ораву гневно обводя очами,
Ужасной стала Амбика, увидев наглецов,
Грозящих Джагадамбе острыми мечами.
Лицо Богини приняло чернильно-тёмный цвет,
Раскрылся лоб, обезображенный морщиной.
Оттуда, скаля зубы, появилася на свет,
Царица смерти, разрушения причина.
Украшена она гирляндой жёлтых черепов,
Страшат глазницы пропастью бездонной.
Истошный на все части мира испуская рёв,
Врагов пугает плотью, крайне истощённой.
Язык наружу высунув, открыв огромный рот,
Грядущей бойни жажду вовсе не скрывая,
Подобно вихрю налетев, на части войско рвёт,
Безжалостно асурам головы сшибая.
Слонов и конницу хватая левою рукой,
С возницами, с оружием и снаряженьем,
Глотает сотнями. Повсюду льётся кровь рекой,
Но только жарче разгорается сраженье.
Усиливают натиск дьяволы вдвойне, втройне,
Метая дротики и копья непрестанно.
С безумством диким, что приходит только на войне,
Забыв о смерти, атакуют неустанно.
Богиню Кали только сможет ли напор смутить?
В тела вонзая когти, жёсткие, как крюки,
Тяжёлые удары продолжает наносить,
Зубовный скрежет глушит остальные звуки.
Кому вскрывает брюхо острый, будто жало, меч,
Кого ударом в лоб встречает крепкий посох.
Глава за головой летит с могучих плеч,
Арканом душат асуров тугие космы.
I I
Увидев армию, разгромленную Ею вмиг,
Взревели в гневе генералы Чанда с Мундой.
Накал страстей предельного значения достиг
В желаньи одержать победу обоюдном.
В противницу нацелил мощный Чанда грозный лук,
Стрелам вослед метает Мунда сотни дисков.
Пронзительно свистящий, резкий издавая звук
Зловещая армада подлетает близко!
Но, как теряется за тучей яркий солнца круг,
Исчезло это всё во рту бездонном Кали
В отчаянье привёл асуров сей волшебный трюк –
Выходит зря они стреляли и метали?!
К сопернице несётся исступлённо старший брат,
Которая бесстрашно мчит ему навстречу.
Пружинистый бросок, смертельно цепкий, жёсткий хват.
Клинка замах печатью Мастера отмечен!
Увидев Чанды голову у Чандики в руках –
Хотя злодей, а всё же брат одноутробный –
Опора Шумбхи, тот, кому неведом страх,
Взревел натужно в горести и крайней злобе».
Сказал мудрец: «Искусство Кали в битве знает мир,
Но асурам иллюзия глаза закрыла.
Вот и теперь Она, кровавый продолжая пир,
Воинственному Мунде голову срубила!
Бегут, панически крича, остатки вражьих орд,
А Кали к Амбике, смеясь, трофей подносит:
«Прими, о Деви, жертву! Каждый был упрям и горд,
Никто из них преступный вызов уж не бросит.
Теперь осталось провести наиглавнейший бой.
Поставить только Ты сумеешь точку в схватке.
Убить Нишумбху с Шумбхой нужно, Мать, Тебе самой,
Рассеяв тьму и негативных сил остатки».
«От асуров жестоких Ты сегодня мир спасла –
С улыбкой милой ей Богиня отвечает –
За то, что вражьи головы Ты в битве отсекла,
Пускай Тебя Чамундой всюду называют!»
